Развлеклись мы от души: в зале было полно знакомых, и мы почти не сидели за своим столиком. Шум, шутки, танцы и конкурсы, яркие огни, приятная, но не разлагающая громкостью слух и нервы музыка, непринужденная атмосфера, замечательная кухня и столь же замечательное обслуживание — в моем понимании это и был настоящий праздник. Я готова была остаться здесь до следующего утра, но в самый разгар веселья Сергей глянул на часы и присвистнул:
— Анюта, почти пять утра. Пора баиньки.
— Сережа, — поморщилась я, умоляя взглядом.
— Не-а, по коням, котенок. Поедем ко мне: душ и спать.
— К тебе?
— А ты, хочешь домой? А стоит? Представь исходящего обидой супруга с больной головой…Нет, Анюта — ко мне. Выспишься, отдохнешь, там посмотрим.
Я не сдержала лукавой улыбки — меня более чем, устраивало его постановление.
— Э-э-э, осторожно, — Сергей поддержал меня, открывая одной рукой дверь. — Не упади, котенок.
Не упаду. Я лишь изображала пьяную, на деле же была почти трезвой.
— Анюта, до ванны сама дошагаешь?
— Не-а-а…Силушки нетути и ножки с колесиками…а какой у тебя скользкий пол!
Сергей хмыкнул:
— Какой был, за месяц вряд ли изменился, — и склонился, снимая с меня туфли. — Где тапки, напомнить?
— Обойдусь, — скинула шубку на пол. Где и что находится в квартирах моих братьев, я знала до мелочей и могла найти с закрытыми глазами.
— Так, Анюта, в душ — прямо по курсу. Я сейчас постель приготовлю…
— Лучше ванну…ты меня помоешь? — спросила с самым невинным видом. Сергей качнул головой, внимательно рассматривая меня:
— Хитрюшка ты. Одно слово — кошка.
— Я не кошка.
— Правильно, пока — котенок…а коготки, как у пантеры.
— И глаз, как у орла?
— Не преувеличивай.
Он явно приметил мою игру, но еще не понимал — зачем я это делаю, и оттого не спешил озвучить истину. Мне же стало смешно: я рассмеялась и повернулась, чтобы пройти в душ, но качнулась, и ему пришлось подхватить меня. Руки обняли меня за талию и прижали к себе:
— Ну и за чем? — спросил он тихо прямо в ухо.
— М-м-м.
— Угу? Переведешь?
— Сначала в ванну, — простерла я руку в сторону дверей, копируя вождя пролетариата, и опять качнулась. Пускай Сережа думает что угодно, но уличить меня в трезвости не сможет. Я буду играть эту роль до конца. Сергей не Андрей. Его границы четки и незыблемы. И пусть он желает, горит и мечтает, но и шагу не сделает, руку не протянет, если это выходит за те самые границы.
Нужно помочь. Опьяневшая женщина и любящий ее мужчина в пустой квартире, не ограниченные ни временем, ни возможностями…интересно, каков финал?
— Ладно, уговорила, — мы пошагали в ванну, не разнимая объятий.