Мое сердце словно отравили ядом. А может оно отравилось своим? Тем, что выработалось за время поиска и вот выплеснулось в момент главной находки — груды улик. На вешалке меж костюмов, рубашек, курток и джемперов Сергея висел пеньюар из серебристого атласа и источал загадочный и очень знакомый аромат, очень похожий на те духи, которыми пользуюсь я. Рядом — платье, тянувшее на полторы тысячи долларов, не меньше, кофта из ангорки, озорная и элегантная. Спортивный костюм белого цвета и легкая кожаная куртка с оригинальной отделкой. А на дне шкафа пакет с новым очень дорогим изысканным женским бельем, недельными комплектами и последними разработками французской фирмы из серии «Соблазн» и «Интим».
Я с завистью рассматривала невесомые тряпочки и понимала, что кем бы не была эта женщина, имея подобный арсенал в своем распоряжении — она победит без труда.
И я не знала, что мне больше хочется — присвоить эти вещи или привести их в негодность. Решить мне не дали. За спиной послышался шорох, и я повернулась. У дверей, прислонившись к косяку, стоял Сергей и, щуря ясный, чуть насмешливый глаз, смотрел на меня.
— Я что, кого-то убил ночью и спрятал в шкаф? — спросил, не скрывая иронии.
— Э-э…нет, я уборку делаю, — придумала я на ходу и принялась спешно запихивать вещи обратно, стараясь не смотреть на Сережу и при этом не выглядеть смущенной. Но предательский румянец все портил, выдавая меня с головой.
— Ага? — хмыкнул брат. — Ох, Анюта…ты что искала-то? Новогодний подарок, как в детстве? Так рано, вроде еще только ноябрь грядет. Вчера, во всяком случае, октябрь был. Или я путаю?
— Нет. Все верно, — я чуть ли не ногой запихивала вещи обратно, чувствуя себя преступницей.
— Точно? Анюта, ты чулки из пакета выронила.
Я схватила злосчастные чулки и сунула в шкаф, не глядя. И не сдержалась:
— У тебя появилась очень изысканная леди. Дорогая.
— Бесценная, — кивнул Сергей, странно поглядывая на меня.
— Рада, — процедила я не в состоянии сдержать досаду и раздражение. — Когда свадьба?
Сергей с минуту смотрел на меня и, фыркнув, развернулся, пошел на кухню.
— Свари мне кофе, Анюта, пожалуйста, — донеслось до меня уже из коридора…
Все сходится — эта женщина появилась в жизни брата больше года назад. А вполне возможно и много больше. Он скрывает ее, видимо, опасаясь, что ее постигнет та же участь, что Лилю, других. Молчит, не показывает, ведет себя так, словно в его жизни нет серьезной связи.
Что ж, все понятно и в общем-то, правильно.
Но сердце отчего-то щемило, а настроение серьезно испортилось. Новогодняя ночь потеряла свое волшебство и оказалась еще одной обманкой — обычной, рядовой границей меж вчерашним днем и сегодняшним.