Гоша смотрел не на награды, а на ценники. Самое маленькое число стояло под медалью «За спасание на водах» — 1000, другие цены были более внушительные: под орденом Ленина, например, было написано 50000, а под звездой Героя России — 200000.
— Цифры, как вы сами понимаете, в долларах, — продолжал старичок и вздохнул. — Что делать? Инфляция.
— Однако цены у вас… — протянул Гоша.
— О, цены самые умеренные, — оживился старичок. — Самые умеренные, уверяю вас. У моих конкурентов цены гораздо выше, я торгую почти в убыток, но надо же как-то выживать в этом мире. Вот, например, Герой России. Вы полагаете, что двести тысяч долларов за него — большая цена. Вы ошибаетесь, молодой человек. Тут ведь нужен указ президента, — он поднял палец, — чтоб вы знали. Причем не какая-нибудь липовая бумажка, а настоящий, подлинный указ, чтоб вы знали. Нет, молодой человек, двести тысяч долларов совершенно божеская цена, совершенно божеская. Да вы загляните к конкурентам, загляните. У меня уж были с ними стычки на почве цен, чтоб вы знали. Да-с, были стычки. Но у меня хорошая «крыша», чтоб вы знали, и они отступились.
— И что, — подала голос Арина, — покупают?
— О да. Покупают, барышня, покупают, чтоб вы знали. Одно время был застой в торговле, а теперь опять оживление. Да вот перед вашим приходом, еще до стрельбы, заходили два господина, купили дворянский титул… Ах! Я и не сказал, у меня и титулы есть, чтоб вы знали. И недорого совсем! А почему недорого, спросите вы? А потому что без поместий, без поместий. Но пользуются спросом.
— Простите, — сказала Арина, — но ведь ваш магазин называется, кажется, «Подарки»?
— А как же! Как же ему еще называться, барышня?
Арина не нашла, что ответить. Действительно, как же ему еще называться? Старичок прислушался.
— Стихло, — сообщил он. — Они растратили весь боезапас и теперь отдыхают. Можете смело выходить, вас не тронут.
Гоша двинулся к выходу, постоял у двери, послушал. На улице действительно было тихо.
— Пойдем, — сказал он Арине и повернулся к старичку. — До свидания.
— До свидания, молодые люди, до свидания. Заходите еще. С деньгами, — он лукаво улыбнулся.
— Прощайте, — сказала Арина.
Гоша осторожно выглянул наружу, огляделся. «Уазики» стояли там же, возле них сидели усталые омоновцы и курили, вяло перебрасываясь словами. На тротуаре вповалку лежало несколько окровавленных трупов.
— Что там? — испуганно спросила Арина.
— Постреляли и отдыхают, — ответил Гоша. — Идем. Не смотри туда.
Они вышли из магазина. Омоновцы проводили их равнодушными взглядами.
— Я есть хочу, — виновато сказала Арина. — Я когда понервничаю, всегда хочу есть.