Итильдин долго молчал, и эссанти тоже ничего не говорил, опираясь о каменную кладку колодца и задумчиво глядя вдаль. Мысли у эльфа разбегались. Было странно разговаривать с Кинтаро без ненависти и оскорблений. Он был мирным, искренним и открытым, как будто больше не нес в себе угрозу. Сейчас его общество даже казалось приятным.
Стремясь прогнать это ощущение, Итильдин сказал холодно, почти грубо:
- Мне не нужна твоя откровенность. Не делай вид, что мы друзья, это не так. Мы собирались поговорить об Альве Ахайре, а не обо мне или о тебе.
- Куколка, наши жизни связаны между собой. Или мы развяжем этот узел, или начнем сплетать их дальше.
Эльф не нашелся, что возразить.
- Об этом я хотел поговорить. Почему рыжий не соглашается? Ты его попросил?
- Нет, - честно ответил Итильдин.
- Но он спрашивал тебя?
- Нет. Он и так знает, что я могу ответить.
- И что же?
- Что я сделаю так, как он хочет.
- Проблема в том, что рыжий сам не знает, чего хочет, верно?
- Возможно.
- А чего хочешь ты?
- Мне все равно.
- Ты говорил, что ненавидишь меня.
- Можно ли ненавидеть ураган или лесной пожар? - Итильдин пожал плечами. - Кроме того, я знал, что отдаю себя в твои руки, когда пришел просить помощи. Я дал слово.
- Я не спрашиваю, что ты должен делать. Я спрашиваю, чего ты хочешь. Каков твой интерес в этом деле, эльф?
Итильдин поколебался и нехотя сказал:
- Мне легче терпеть твое общество, чем кавалеру Ахайре его лишиться. Ты даешь ему то, что не могу дать я. И если энкины действительно будут нас преследовать, нам пригодится твой воинский опыт.
- Достаточно честно. - Кинтаро смотрел на него в упор своими черными блестящими глазами. - Тогда почему он мне отказывает?
Мимолетно Итильдин поразился перемене, произошедшей с вождем эссанти. Это был не тот самоуверенный и насмешливый варвар, которого он привык видеть. Как будто бы он вдруг предстал перед эльфом безоружным. Теперь Итильдин понимал истинную природу его чувств к Лиэлле. Без сомнения, это была любовь. Итильдин мог считать его своим врагом, но жизнь возлюбленного доверил бы ему без колебаний. Эльф подумал, что Кинтаро, возможно, сам не понимает, что влечет его к Альве, и по губам его скользнула улыбка.
Кинтаро посмотрел на него с подозрением и нахмурился.
- Ответь мне, куколка. Ты знаешь рыжего лучше, чем я. Если он не может сам решить, мы решим это между собой. Ответь мне, чтобы мы наконец сдвинулись с места. Почему?
- Может быть, потому, что ты варвар из Диких степей, убийца и насильник? - ответил ему Итильдин не без злорадства.
Кинтаро усмехнулся.