- Нет, не потому. Между прочим, я убил меньше Древних, чем ты - воинов эссанти. И силой я за всю жизнь одного тебя взял, хочешь верь, хочешь нет.
Эльф вздохнул. Вот опять Кинтаро переворачивал все с ног на голову. Итильдин хотел бы не верить ему, но способности Древних мешали. Он прекрасно знал, что эссанти не лжет.
- Он боится твоей власти над ним, - сказал наконец Итильдин.
- Но он тоже имеет надо мной власть, - сказал вождь с некоторым усилием и отвернулся.
- Так скажи ему об этом. Скажи, что ты его любишь.
Эссанти долго молчал, потом проговорил отрывисто:
- Я не бросаюсь такими словами.
- Ты хочешь только брать и ничего не давать взамен.
- А лучше, как ты, не брать ничего, только отдавать?
- Ты просто боишься признаваться в любви, - ответил ему эльф с мстительным наслаждением, отыгрываясь за начало разговора, когда он был вынужден слушать поучения варвара. - Это слабость.
- На себя посмотри, - насмешливо парировал Кинтаро. - Каждый раз отбиваешься от меня, потому что тебе приличия не позволяют сказать грязному варвару «да».
Эльф вдохнул и выдохнул через расширившиеся ноздри, смерил вождя эссанти гневным взглядом, но не смог ничего сказать. Кипя от злости, он повернулся и зашагал обратно к шатру. Кинтаро был невыносим. Разговор с ним не подчинялся никакой логике, и он умел выводить эльфа из себя одним взглядом, одним словом, одним своим глумливым тоном.
«Почему он? Почему именно он?»
Насколько было бы проще, если третьим стал кто-то другой, кто вызывал у эльфа уважение и восхищение. Хотя бы Лэйтис Лизандер. Да кто угодно, только не этот беспринципный распущенный варвар, пробуждающий в окружающих самые низменные инстинкты.
И в то же время Итильдин знал, что это не мог быть никто другой.
- Я еду с вами, - заявил Кинтаро откровенно нагло.
Кто бы поверил, что варвар добьется своего таким образом?
- Черта с два! - запальчиво крикнул Альва. - То, что я с тобой трахаюсь, не значит, что я буду делать это всю жизнь! Мы уезжаем одни, и только попробуй нас удержать!
- Давай, сознайся, Альва, что ты меня боишься, - поддразнил его вождь эссанти, улыбаясь, но глаза его оставались серьезны.
- Я не боюсь, - ответил кавалер Ахайре упрямо, но глаза все-таки отвел.
- Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда.
- Не рассказывай сказки. Такие, как ты, всегда приходят и берут, что им нужно, никого не спрашивая.
- Я делаю только то, что ты хочешь.
- Угу, а еще такие, как ты, думают, что лучше меня знают, чего я хочу. И не слушают, когда я говорю «нет».
Что-то похожее на боль промелькнуло в глазах Кинтаро, когда он сказал с непривычной мягкостью: