Те, кто на свое счастье на вспышку не смотрел, тоже оказались деморализованными, вся агрессивность мгновенно испарилась.
– В машины! – крикнул Мангуст.
Захлопали дверцы, через несколько секунд все уже сидели на своих местах. Машины тронулись вперед – медленно, нужно было внимательно следить за тем, чтобы под колеса не угодил ни один из ослепших.
– Прорвались! – тихо сказал Тимохин, когда они подъехали к краю небольшой площади, на которой стояло здание суда.
– Не говори гоп... Эх, ну ядрена ж мать!
Из-за угла выворачивали еще несколько десятков человек – наверное, те, кто караулил у второго выхода из суда. Сейчас они перегородили дорогу. Машины встали – а что было делать, не давить же их?
Народ немедленно окружил машины. К счастью, ничего тяжелее пустых бутылок ни у кого не было, поэтому ничего особенно страшного сначала не произошло – машины пинали, в стекла колотили кулаками, но особого ущерба причинить не могли. Впрочем, было совершенно ясно, что это вопрос времени. А власти вмешиваться не торопились.
«Пора!» – подумал Мангуст.
Он вытащил из кармана телефон, в одно касание набрал номер из памяти и скомандовал:
– Пускай!
Дверь последней из машин кортежа распахнулась, и оттуда появился брухо. Он двинулся на толпу медленным, размеренным шагом с совершенно спокойным лицом. Заметили его не сразу – слишком уж был народ увлечен. Но зато, когда заметили, эффект был даже лучше, чем ожидал Мангуст.
Сначала закричал кто-то один, тыча рукой в приближающуюся фигуру. Крик тут же подхватили, вот уже общее внимание было приковано к колдуну. А он стал медленно поднимать руки – не убыстряя, но и не замедляя шага. И то ли заговорил, то ли запел – сначала довольно тихо, потом все громче и громче.
Народ шарахнулся в сторону, словно на него танк попер.
«Знает свое дело, стервец!» – подумал Мангуст.
Через несколько секунд дорога перед машинами была свободна. Андрей хлопнул шофера по плечу.
– Вперед!
Машина тронулась с места, за ней последовали и остальные. Но едва только они свернули за угол, дверца передней открылась, и Мангуст выпрыгнул наружу – прямо на ходу. Скорость пятьдесят километров в час его совершенно не смущала, он даже на ногах удержался. Ему нужно было разобраться с тем типом, который науськивал на них толпу. Нужно проследить за ним, дождаться, пока он окажется один, и побеседовать по душам.
«Вот только одет я неподходяще для такого предприятия», – подумал Мангуст. В самом деле, строгий костюм с галстуком, в котором он ездил в суд, совершенно не подходил для того, чтобы кого-то на улице выслеживать – слишком уж приметен.