— Я бы рад, но у меня туговато с наличностью, — грустным голосом сказал в трубку Бен; к грусти примешивалось еще и смущение — всю наличность он исхитрился растратить на леденцы, попкорн, соломку и прочие лакомства.
— У меня зато в избытке; хватит нам обоим. — Ричи явно не хотелось идти в кино в одиночестве.
— Не может быть?
— Ну я тебе говорю! — нетерпеливо подтвердил Ричи. — Не веришь, что ли?
— Блеск! — изрек счастливый Бен. — Отлично! Два фильма ужасов… Ты сказал, второй про оборотней?
— Да.
— Обожаю фильмы про оборотней!
— Маэстро, смотри не уписайся.
Бен довольно рассмеялся.
— Встретимся у театра, окэй?
— Заметано.
Положив трубку, Ричи задумчиво поглядел на аппарат. Ему вдруг пришло в голову, что Бен одинок. Вот и весь секрет его геройства. Насвистывая, Ричи спустился вниз — почитать комиксы перед фильмом…
День выдался солнечный и прохладный. Ричи танцующей походкой передвигался по Сентер-стрит к театру, прищелкивая пальцами и мурлыча про себя мотивчик «Рокинг Робин». Он был в приподнятом настроении, а уж ходил в кино всегда в охотку; Ричи любил этот колдовской мир, мир чудесных сказок. И было немного жаль, что его друзья не смогли сегодня разделить с ним эту радость по причине занятости: Билл с логопедом, Эдди с тетками, старина Стэн, представлявшийся ему теперь убиравшим осколки перед входом или подметающим территорию перед гаражом.
Ричи вынул из заднего кармана марионетку на резинке и попытался «усыпить» ее. Ему доставляло определенное удовольствие «усыплять» игрушку, хотя порой на это уходило достаточно времени.
На полпути к театру его взгляд скользнул по девочке в бежевой плиссированной юбке и белой безрукавке, сидевшей на скамейке перед аптекой. Девочка была занята чем-то, издалека похожим на фисташковое мороженое. Волны рыжих волос рассыпались по плечам. Ричи был знаком лишь с одной особой, имевшей такой колер: Беверли Марш.
Бев нравилась Ричи. Можно сказать даже «очень нравилась». Но не как особа противоположного пола. Его восхищала манера девушки держаться (и он подозревал, что не одинок в этом; Салли Мюллер и Грета Бови тихо ненавидели Бев именно за это; глупые обезьянки не могли взять в толк, что это всасывается с молоком матери и никак не связано с проживанием в трущобах Лоуэр-Мейн-стрит; принцесса и в Африке принцесса), ее естественность и неплохое чувство юмора. К тому же у нее, как правило, водились сигареты. Вообще-то для Ричи она была «отличным парнем». И тем не менее раза два он задавался вопросами, какого цвета у нее могут быть трусики при столь, в общем-то, бедном гардеробе, — для дружеских отношений весьма нескромно.