Тот самый! Тот самый, кого она видела в Москве около «Макдоналдса», потом в сквере облсуда, потом... потом была эта жуткая погоня по лестницам и коридорам Дома связи!
«Плохо, Алеха! Хило, Вавила!» – как писал известный русский лингвист и составитель «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даль. И он был глубоко прав. Ох, плохо, Алеха! Воистину, хило, Вавила...
Весь минувший день Алена старательно убеждала себя в том, что это загадочное преследование – либо наваждение, либо бред. Она умела вот так уверить себя иногда, что неприятности и опасности существуют только в ее воображении, а поскольку основная жизнь ее в основном протекала за пределами реальности, ей очень часто удавалось загнать реальные страхи в глубь подсознания. Думала, так же произошло и теперь, но... вот он, реальный преследователь! Монстр, родившийся в ее воображении? Или все-таки ужасная действительность, реальная и необъяснимая угроза?
Протянулась рука Катерины, унизанная множеством серебряных браслетов – до Алены, чудилось, донесся их нежный перезвон, – и задернула шторку плотней. Алена осталась в кромешной темноте одна со своими страхами, уж и не понять, реальными или воображаемыми, но самым пугающим было полное непонимание происходящего.
Кто этот человек? Почему он преследует Алену? За что хочет убить ее?
Она не только не знала истинных причин его действий, но даже не могла выдумать сколько-нибудь убедительных! И это было совсем плохо...
***
«Дорогая мама, прости. Теперь тебе не придется мучиться из-за меня. Прости! Ты всегда говорила, что не хотела меня, я стал извергом, подонком. Я потерял смысл в жизни. Я тянул все сам. Прости меня. Я устал жить. Если будет возможность, то забери Никитку к себе. Забудьте меня.
Не думайте обо мне. Я этого недостоин».
Владимир глотнул из стакана, не чувствуя жгучего вкуса водки. Да, он уже допил пиво и принялся за сорокаградусную. Какая разница, чем налакаться перед тем, как... И уж точно – наутро голова болеть не будет. Лучшее средство от похмелья – смерть!
Хорошо он написал матери – душевно. Так и тянуло перечитать. Перечитал и остался еще больше доволен. Без упреков, главное. Все-таки мать есть мать, какая бы она ни была, но она его родила... другое дело, что на муки родила! Не любила, не хотела, может, и проклинала украдкой. А вот интересно, не она ли наворожила своими проклятиями эту участь немилому сыночку: чтобы он однажды вошел в свой дом, держа на руках спящего сына, и услышал, как сладострастно хрипит на его жене какой-то посторонний мужик?