Бунт прежних солдат Ирода. – Разбойничьи набеги Иуды. – Симон и Афронг
присваивают себе царский титул.
1. В это же самое время в разных местах страны также произошли беспорядки.
Положение дел подстрекало многих протянуть руку к царской короне. В Идумее
взялись за оружие две тысячи ветеранов Ирода и открыли войну с приверженцами
царя. Ахиаб, двоюродный брат царя, боролся с ними, скрываясь за сильнейшими
крепостями, но избегая всякого столкновения с ними в открытом поле. Дальше, в
Сепфорисе, в Галилее, Иуда – сын того Иезекии, который некогда во главе
разбойничьей шайки разорял страну, но был побежден царем Иродом, – поднял на
ноги довольно многочисленную толпу, ворвался в царские арсеналы, вооружил своих
людей и нападал на тех, которые стремились к господству{7}.
2. В Перее нашелся некто Симон, один из царских рабов, который, надеясь на
свою красоту и высокий рост, напялил на себя корону. Собрав вокруг себя
разбойников, он рыскал по открытым дорогам, сжег царский дворец в Иерихоне,
многие великолепные виллы и легко наживался на этих пожарах. Еще немного – и он
бы опустошил огнем все пышные здания, если бы против него не выступил начальник
царской пехоты Грат со стрелками из Трахонеи и самой отборной частью
себастийцев. В завязавшейся между ними схватке легло значительное число пехоты,
но сам Симон был отрезан Гратом в тесной ложбине, через которую он хотел
бежать, и, получив удар в затылок, упал мертвым. В другом восстании,
вспыхнувшем в Перее, были обращены [144] в пепел царские
дворцы возле Вифарамата{8}, у Иордана.
3. Даже простой пастух, по имени Афронг, дерзал в ту минуту посягать на
корону. Его телесная сила, отчаянная храбрость, презрение к смерти и поддержка
четырех ему подобных братьев внушали ему эту надежду. Каждому из этих братьев
он дал вооруженную толпу, во главе которых они служили ему как бы полководцами
и сатрапами во время его набегов. Он сам, как царь, был занят более важными
делами. Надев на себя диадему, он затем вместе с братьями еще долго опустошал
страну. Преимущественно они убивали римлян и царских солдат, но не щадили они и
иудеев, если последние попадались к ним в руки вместе с добычей. Раз, возле
Эммауса, они даже осмелились оцепить целую когорту римлян, подвозивших легиону
провиант и оружие. Центурион Арий и сорок наиболее храбрых солдат пали под
стрелами. Та же участь угрожала остальным, как вдруг примчался Грат с
себастийцами и спас их. После многих подобных насилий, совершенных ими в
течение всей этой войны над коренными жителями и иноземцами, трое из них были,
наконец, схвачены в плен; самый старший – Архелаем, два следующих – Гратом и
Птолемеем, четвертый сдался Архелаю после миролюбивого соглашения. Этот конец
постиг их уже впоследствии; но тогда они исполосовали всю Иудею своей
хищнической войной.