Что касается Сары, ее матери… Джордж отпила чаю. Кто может достоверно знать, что на самом деле происходило между ее родителями? Ей точно известно одно: ни мать, ни отец никогда особенно не интересовались друг другом. В общем, леди Мейтленд, в конце концов, на долгие годы приковала себя к постели какими-то воображаемыми болезнями.
– Даже самые умудренные опытом мужчины в момент превращаются в настоящих младенцев, когда дело доходит до их любимых игрушек, – продолжала леди Беатрис. – Мой девиз: не меньше трех мужчин одновременно, именно тогда будет достигнут необходимый баланс.
Джордж подавилась крошками.
– Что это еще с тобой, Джорджина? – леди Беатрис раздраженно посмотрела на девушку.
– Ничего, – задыхаясь, прошептала Джордж. – Я немного подавилась.
– Право, иногда я начинаю серьезно волноваться о будущем английской нации…
– Какое счастье вместо пустой комнаты увидеть сразу двух прелестных женщин. – Дверь гостиной распахнулась. На пороге стоял Оскар, за ним – довольно приятный молодой человек, который поспешно поклонился дамам.
Оскар подошел и звонко поцеловал тетушку, на что та недовольно нахмурилась.
– Дорогой, мы тут заняты, тебе лучше уйти. А ты, Сесил, останься. – Второй молодой человек начал пятиться к двери. – Останься. Только ты сможешь поддержать меня, потому что у тебя, по моим наблюдениям, есть хоть немного здравого смысла.
Сесил Барклай улыбнулся и снова поклонился.
– Вы так великодушны и добры ко мне, Ваша светлость. – Вопросительно изогнув бровь, он быстро глянул на Джордж, которая поглаживала диванную по душку. Сесила и его младшего брата Фредди она знала с детских лет.
– Раз остается Сесил, прошу оставить в комнате и меня. – С этими словами Оскар сел и отрезал себе кусок пирога.
Джордж пристально посмотрела на брата. Одними губами Оскар прошептал ей: «Что?». Джордж в раздражении театрально закатила глаза.
– Хочешь чая, Сесил?
– Да, пожалуйста, – ответил тот. – Сегодня Оскар потащил меня в Таттерсолл смотреть лошадей. Он убежден, что не сможет найти в Лондоне достойную пару лошадей для своей новой коляски.
– Определенно, джентльмены слишком много денег тратят на лошадей, – провозгласила леди Беатрис.
– На каких же еще животных прикажете, тетушка, тратить наши кровные? – Озорная искорка блеснула в расширившихся глазах Оскара.
Леди Беатрис больно хлопнула его веером по колену.
– Ой! – Оскар вскрикнул и потер место удара. – Слушайте, этот пирог с черносливом, верно?
Джордж подавила еще один вздох и посмотрела в окно. Дождя как такового на улице не наблюдалось, но все вокруг окутывал угрюмый серый туман, отчего дома выглядели скучными и непривлекательными. Она совершила ошибку. После проведенной вдали от Гарри и Йоркшира недели это стало совершенно очевидным. Следовало надавить и заставить его говорить. Или самой говорить, говорить, говорить, пока он не объяснится в ответ… Что он ей объяснит? Свои страхи? Ее ошибки? Почему она ему безразлична? Если это будет их последний разговор, она готова услышать и это. Здесь, в Лондоне, она чувствовала себя, как в тюрьме: невозможно ни продолжать вести прежнюю жизнь, ни начать хоть какую-то новую.