— Ты и Тонкс — родственники? — удивился Гарри.
— Ага… ее мать Андромеда была моей любимой кузиной, — ответил Сириус, рассматривая гобелен. — И Андромеды тут тоже нет, посмотри…
Он показал на маленькое круглое обожженное пятно между двумя именами, Беллатрикс и Нарциссой — Сестры Андромеды все еще здесь, потому что они вышли замуж за чистокровных волшебников, а Андромеда вышла за Теда Тонкса, который вырос в семье маглов, поэтому…
Сириус освещал гобелен своей палочкой и кисло смеялся. Гарри, напротив, уставился на имена справа от пятна Андромеды.
Двойная линия золотой вышивки соединяла Нарциссу Блэк и Лициуса Малфоя, а одиночная вертикальная золотая линия вела от их имен к имени Драко.
— Ты родственник Малфоев?!
— Чистокровные семьи почти все находятся в родственных связях. — Если ты хочешь, чтобы твой сын женился, или твоя дочь вышла замуж за чистокровных, твой выбор сильно ограничен. Нас практически не осталось. Я и Молли — кузены по женитьбе, а Артур что-то вроде моего второго троюродного брата. Но не ищи их здесь. Если бы хоть когда-то была семья предателей чистокровности, то это Уизли.
Но Гарри уже смотрел на имя слева от пятна Андромеды: Беллатрикс Блэк, которая соединялась двойной линией с Родольфом Лестренджем.
— Лестрендж… — вслух сказал Гарри. Что-то такое забрезжило в памяти; он откуда-то знал это имя, но он не мог вспомнить откуда, хотя от почувствовал странное ощущение в животе.
— Они в Азкабане, — откликнулся Сириус.
Гарри посмотрел на него с интересом.
— Беллатрикс и ее муж Родолфус подружились с Барти Краучем младшим, сказал Сириус все тем же бесцеремонным тоном. — Брат Родольфуса, Рабастан, тоже был с ними.
Тогда Гарри вспомнил. Он видел Беллатрикс Лестрендж внутри Омута Памяти Дамблдора, странного устройства, где можно было хранить мысли и воспоминания; высокая темноволосая женщина с мешками под глазами, которая на суде рассказывала о своей преданности Лорду Вольдеморту, своей гордости, о том, что она пыталась найти его после падения, и уверенности, что когда-нибудь он вознаградит ее за все это.
— Ты никогда не говорил, что она была…
— Разве это имеет значение? — прервал его Сириус. — Насколько я знаю, они — не моя семья. Она точно не мой родственник. Я не видел ее лет с шестнадцати, если не считать того раза мельком, когда ее привели в Азкабан. Ты думаешь, мне нравиться иметь таких родственников?
— Извини, — начал оправдываться Гарри, — Я не хотел… я просто был удивлен, вот и все.
— Ничего страшного, не извиняйся, — пробурчал Сириус. Он отвернулся от гобелена, запихнув руки в карманы. — Мне не нравится, что я здесь сижу, добавил он, рассматривая гостиную. — Я никогда не думал, что когда-нибудь буду снова здесь торчать.