Закончив «краткий курс» молодого астронома, бессмертная вопросительно глянула в сторону своего отца, нетерпеливо переминающегося с ноги на ноги в двух десятках шагов от курсантов и их шефини.
Дон отрицательно покрутил головой, недоуменно пожал плечами. Дита что-то прокрутила в своей голове, после чего так же жестами «озвучила» свое решение, небрежно махнув кистью руки сверху вниз.
Жесть элойки был понятен и без «перевода» – пусть спит; не трогайте и не будите его! Остается только добавить, что весь этот обмен невербальными сигналами относился к Сашке, беззаботно дрыхнущему в своей кровати. Утро, точнее – сумерки, предшествующие рассвету, выдались «стандартными».
Заречнева, равно как и остальных членов отделения Рипли разбудил негромкий, но требовательный голос Юлии Чемерской.
Сашка, отлично выспавшийся за семнадцать или даже восемнадцать часов беспрерывного сна, бодро соскочил со своей кровати, быстро ополоснул лицо и практически первым оказался рядом с командиром своего отделения, одетой так, что сомнений не оставалось – им предстоит бегать долго и тяжело.
Первый час кросса Заречнев держался в «головке» группы. Он энергично работал руками, «помогая» тем самым себе на тяжелых затяжных подъемах, звонко хлопал ботинками по грунту, сдерживая скорость на блинных пологих спусках….
Но в начале второго часа Сашка почувствовал, что выдыхается. Он начал терять ощущение движения, ноги, руки, грудь и спина превратились в «дерево», малочувствительное к внешним воздействиям. Александр опустил голову, скосил глаза на сослуживцев. Судя по их лицам, землянам приходилось отнюдь не легче, чем ему.
«А ведь терпят, черти»! – с восхищением подумал Сашка. – «Терпят, и молчат»!
От осознания того, что кому-то рядом с ним может быть даже более тяжело, чем ему, однако при этом и девчата, и парни ничем не выдают своего состояния, ему неожиданно стало легче.
Как-то незаметно, сама собой выпрямилась спина, перестали шлепать ступни, энергичнее заработали руки….
– Что, Запрягаев, пришло второе дыхание? – перемены, произошедшие с ним, не остались без внимания командира отделения.
– Да, есть такое! – отдыхиваясь через каждый слог, ответил «отмороженный». – А что, командир, привала у нас сегодня не предвидится?
– Ну отчего же! – улыбнулась Юля. Насколько можно было судить по её лицу, она едва-едва «вошла во вкус» многочасового кросс-похода. – Предвидится! Через часик, примерно!
– А сколько нам сегодня всего бегать, сержант? – это вопрос задал уже Виктор.
– Что, устал уже? – тон Рипли стал настороженным. Виктор это заметил тоже.