Поэтому я прямиком отправился к дому Свонов, мимоходом лоцируя окрестный лес — не бродит ли там кто-нибудь опасный. Я знал, что Джаспер попросил своего бывшего брата по клану избегать города — ссылаясь на мое умопомешательство в качестве и объяснения, и предупреждения — но рисковать я не мог. Питер и Шарлотта не намеревались входить в конфликт с моей семьёй, но намерения — штука изменчивая...
Ну хорошо, я перестраховывался. Знаю.
Прошёл целый нескончаемый час. Наконец, будто сжалившись над моими страданиями, будто зная, что я наблюдаю за ней, Белла вышла из дома во двор. В руках она несла книгу, а под мышкой было зажато одеяло.
Я тихонько вскарабкался повыше на ближайшее дерево, с которого был виден двор.
Она расстелила одеяло на влажной траве, легла на живот и стала пролистывать свою потрёпанную книгу, словно пытаясь найти в ней то место, на котором остановилась. Я читал через её плечо.
Ах, и здесь классика. Белла была поклонницей Остен.
Она читала быстро, скрещивая и перекрещивая поднятые вверх лодыжки. Я любовался игрой солнечного света и ветра в её волосах. И вдруг она застыла, пальцы замерли на странице. Книга была открыта на третьей главе. Белла резко схватила и перевернула сразу целую стопку страниц.
Оказывается, книга была собранием романов. Белла начала читать следующий. Я бросил взгляд на титульную страницу — "Мэнсфилд Парк". Странно, почему она так резко перескочила с одного романа на другой...
Не прошло и нескольких минут, как она сердито захлопнула книгу. Хмуро сдвинув брови, она отложила томик в сторону и перевернулась на спину. Глубоко вздохнула, как бы пытаясь успокоиться, поддёрнула рукава и закрыла глаза. Я помнил содержание романа, но никак не мог взять в толк, что в нём могло так её расстроить. Ещё одна загадка. Ничего не поделаешь, остаётся только вздохнуть...
Она лежала очень тихо, пошевельнувшись только один раз — чтобы смахнуть волосы с лица. Они сверкающим каштановым потоком растеклись вокруг её головы. И больше Белла не двигалась.
Её дыхание замедлилось. А через несколько долгих минут губы её затрепетали. Она что-то бормотала во сне.
Сопротивляться любопытству было невозможно. Я до предела напряг слух, заодно улавливая и голоса из домов поблизости:
"Две столовых ложки муки ... одна чашка молока..."
"Ну, давай! Забрось его в кольцо! Да давай же!"
"Красный или синий ... или, может, надеть что-то попроще..."
Убедившись, что рядом никого нет, я спрыгнул на землю, мягко приземлившись на носки. Я поступал неправильно, непродуманно и крайне рискованно. С каким высокомерием я когда-то осуждал Эмметта за его легкомыслие, а Джаспера —за недостаток дисциплины! Теперь же я сам сознательно попирал все правила с такой дикой несдержанностью, на фоне которой бледнели все промахи моих братьев. И это я, который всегда подавал другим пример ответственного поведения!..