Видение не колебалось, не мерцало, было устойчиво, как скала, неясно было только, к какому времени оно относится.
— Но... Элис... — Джаспер задохнулся. Я был не в силах повернуть голову, чтобы посмотреть в его лицо. Я не мог оторваться от картины в голове Элис.
— Я когда-нибудь полюблю её, Джазз. Ты причинишь мне большое горе, если не оставишь её в покое.
Я по-прежнему был прикован к её мыслям. Картина будущего заструилась и переменилась — решительность Джаспера заколебалась под влиянием неожиданной просьбы Элис.
— Ах, — выдохнула она — перемена в его намерениях вызвала к жизни новую картину будущего. — Видишь? Белла никому ничего не скажет. Нам не о чем беспокоиться.
Как она произнесла имя девушки! Будто они уже были близкими, искренними друзьями...
— Элис, — едва смог выдавить я, — что это... как это?..
— Я же говорила тебе — грядёт перемена. Я не знаю, Эдвард. — Но тут она, нахмурившись, крепко сцепила зубы: явно видела что-то ещё. Она попыталась отвлечься от возникшего образа, ни с того ни с сего изо всех сил сосредоточившись на Джаспере, хотя тот был так ошеломлён, что не слишком продвинулся по пути принятия решений.
Я знал этот её прием: таким образом она пыталась скрыть, что у неё на уме.
— Что, Элис? Что ты скрываешь?
Эмметт придушенно рыкнул. Его всегда раздражало, когда мы с Элис разговаривали подобным образом.
Она встряхнула головой, стараясь не допустить меня к своей тайне.
— Это касается девушки? — требовательно спросил я. — Это касается Беллы?
От напряжения она ещё крепче сцепила зубы, но когда я произнёс имя Беллы, её сосредоточенность слегка ослабла. Слабинка была длиной не более одной тысячной секунды, но мне этого оказалось достаточно.
— НЕТ! — воскликнул я. С грохотом упал чей-то стул, и только тогда я обнаружил себя стоящим на ногах.
— Эдвард! — Карлайл тоже вскочил. Его рука легла мне на плечо. Я едва удостоил его вниманием.
— Оно становится яснее, — прошептала Элис. — С каждой минутой твоя решительность крепнет. Для неё теперь осталось только два пути. Придётся выбирать, Эдвард.
Я видел то, что видела она... но принять этого я не мог!
— Нет, — повторил я почти беззвучно. Ноги были как ватные, так что мне пришлось опереться о стол.
— Пожалуйста, кто-нибудь будет так любезен просветить нас, тёмных, о чём вы толкуете?! — взмолился Эмметт.
— Я должен уехать, — прошептал я Элис, не обращая внимания на жалобу Эмметта.
— Эдвард, мы это уже обсуждали, — снова вмешался Эмметт. — Это наилучший способ развязать девушке язык. К тому же, если ты дашь дёру, мы даже и не узнаем, проболталась она или нет. Нет уж, пожалуйста, останься и разберись с этим.