Все это предприятие потребовало гораздо большего напряжения сил, чем Джонатан мог себе представить, так что к тому времени, как он добрался до Ливерпуль-стрит, он был вымотан до предела. Станцию перестраивали — «усовершенствовали», как утверждалось на огромных щитах, имевших целью успокоить и приободрить пассажиров, попадавших из-за всего этого в грохочущий, запутанный лабиринт временных переходов и указателей, в котором очень нелегко было отыскать нужный поезд. Свернув куда-то не туда, Джонатан вышел на вымощенную блестящими плитами площадку — пьяццу — и тут же совершенно утратил ориентацию, будто неожиданно очутился в столице чужой страны. Его прибытие в Лондон утром обошлось без подобных приключений, но теперь уже и станция усиливала его замешательство, подкрепляя ощущение, что как физически, так и эмоционально он ступил на совершенно чуждую ему почву.
Когда наконец поезд тронулся, Джонатан откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и попытался разобраться в событиях дня и в собственных противоречивых чувствах. Но вместо этого почти сразу же он заснул — как сознание потерял — и проснулся лишь когда подъезжали к Нориджу. Однако сон придал ему решимости. Он твердым шагом направился к стоянке машин, полный энергии и возродившегося оптимизма. Теперь он знал, что делать. Он немедленно поедет к ней в бунгало, предъявит ей свидетельство ее обмана и спросит, зачем она ему лгала. Он ведь не сможет продолжать видеться с ней и притворяться, что ничего не знает. Ведь они любят друг друга, они должны научиться доверять друг другу. Если ее что-то страшит или беспокоит, он ведь с ней, он сможет ее успокоить и утешить. Он знал: она не могла убить Хилари. Сама мысль об этом была кощунством. Но Кэролайн не стала бы лгать, если бы не была напугана. Видимо, случилось что-то ужасное. Он уговорит ее пойти в полицию, объяснить, что она солгала и его тоже убедила солгать. Они пойдут туда вместе и вместе признаются. Он не задавался вопросом, захочет ли она его видеть и будет ли она вообще дома в субботний вечер. Он знал только, что все между ними следует выяснить прямо сейчас. В его решении были правота и неизбежность, и, кроме того, он ощущал прилив сил, сознавая, что в руках у него пусть не очень большая, но власть. Она считала его легковерным и ни на что не способным дураком. Ну что ж, он покажет ей, как она была не права. Отныне их отношения несколько изменятся: у Кэролайн будет теперь более уверенный в себе и менее податливый любовник.
Минут через сорок он вел машину сквозь тьму по плоской, ничем не примечательной равнине, направляясь к бунгало. Завидев его по левую сторону дороги и замедляя ход, Джонатан снова поразился, каким от всего удаленным и непривлекательным выглядело ее жилище. И снова, в который раз, он задался вопросом, почему же, когда гораздо ближе к Ларксокену есть столько деревушек, когда в Норидже и на побережье столько интересного, Кэролайн сняла этот отталкивающий, прямо-таки зловещего вида короб из грубого красного кирпича. Да и само слово «бунгало» казалось ему нелепым, вызывавшим в памяти домики давно запрещенной «ленточной» застройки вдоль ведущих из города шоссе, их уют и мещанскую респектабельность, старичков и старушек, неспособных уже подниматься по лестницам. А Кэролайн должна бы жить в башне, откуда открывается широкая перспектива моря.