Я предполагал, что от «Кишки» уже ничего не осталось; может быть, лишь одинокая ежевика, которая, наверно, предпочла бы расти где-нибудь на грядке у дома. Но нет, все было по-прежнему, в дикой необузданной красе. Ясень и бузина были высажены стеной по всему периметру и закрывали собой большинство домов.
– Если бы ты здесь жил все время, ты не был бы настроен так романтично, – сказал Дэйв Доннли, отшвыривая из-под ног угли от костра. Дэйв никогда с тех пор не ходил мимо «Кишки». Он то возглавлял команду барабанщиков, то занимался греблей, то ходил со скаутами в поход. Дэйв отбросил в сторону ветку ежевики, прицепившуюся к брючине, и очистил рукав от пыльцы.
– Каждые две недели здесь случаются пьянки, поножовщина или пожар, или эти дебильные тусовки.
– Удивительно, что здесь еще ничего не построили. Я имею в виду, это место едва ли можно назвать островком дикой природы выдающейся красоты.
– Между двумя деятелями возник спор, и они никак не могут договориться, кому же принадлежит эта земля. Они воюют за нее уже двадцать лет. И пока длится эта тяжба, никто из них и пальцем не пошевелит, чтобы что-то здесь изменить, а другие и подавно.
Дэйв стоял в тени самого молодого дуба, отбиваясь большой покрасневшей рукой от едкой пыльцы, шершней и мошкары.
Я присел на пень (может, на тот самый пень, я уж и не вспомню теперь), прислонил к нему походный рюкзак из темной шотландки, который принес из машины, и закурил. Я не был заядлым курильщиком и благодаря каким-то индивидуальным особенностям организма мог обходиться без сигарет довольно долго, но, выйдя из церкви, просто не мог не закурить. Дэйв отрицательно покачал головой, когда я предложил ему сигарету.
– Боже, что у тебя с руками, Эд? Это явно не следы шипов роз.
На каждом пальце у меня были язвы и рваные раны до самых суставов, на ладонях и запястьях содрана кожа; можно было подумать, что у меня экзема.
– Забирался на карьер Каслхилл. А затем перелезал через колючую проволоку.
– Так. Опять какое-то щедро финансируемое мероприятие, да?
– Точно. В поддержку благотворительного фонда Гарда.
Дэйв было ухмыльнулся, но усмешка быстро испарилась. Он попытался что-то сказать, но осекся. Видно было, что ему трудно начать. Ну, давай, Лоу, спроси его сам, прямо в лоб.
– Ты знаешь, где пистолет, Дэйв?
– Дело в том, что он должен быть где-то здесь. Никому бы не удалось выкрасть его из бюро экспертиз. Через охрану не пройдешь. И потом нет никаких признаков взлома. Так что скорее всего администрация темнит.
– Ты правда так думаешь?
– Я думаю, это кому-то очень удобно. Выгодно тем, кто хочет, чтобы о смерти Питера Доусона забыли.