– Роуз, ты говорила с Натаном, пыталась все уладить?
– Натан не оставил мне выбора.
Ее тон стал более резким:
– Браки просто так не кончаются. Вот увидишь. Мужчины – забавные существа. Они нуждаются в пристальной заботе.
– Тогда Натану не повезло, мама. Минти интересует лишь ее собственная персона.
– Может, стоит напомнить Натану, как он тебе дорог? Ему кровь ударила в голову, он сейчас не способен нормально соображать.
– Так уж прямо и в голову, мам.
– Ты знаешь, о чем я.
Я знала. Своим взглядам Ианта научилась от матери, а та – от своей матери. Эти женщины сами мыли полы, пекли хлеб и рожали дома. Ианта тоже склонила голову и сделала подчинение устоям предков делом всей своей жизни.
Позвонили в дверь; я пошла открывать. С поразительной скоростью Ианта вскочила на ноги и бросилась в гардеробную на первом этаже, где хранились запасы помады и пудры. Через полминуты она появилась оттуда с приглаженными волосами и оранжевыми губами.
Чарли Поттер принес расписание игры в бридж. Я наблюдала за тем, как мать легонько с ним флиртует, сообщая, что придет вовремя и приготовит целое блюдо его любимых сэндвичей с яйцом.
Пока они говорили, я поднялась наверх, в мою бывшую комнату, в которой ничего не изменилось, – правда, каждый раз, когда я входила, комната почему-то становилась меньше. Я подумала, что белое полотняное покрывало и лампа с розовым абажуром скоро уменьшатся до размеров кукольной мебели.
Внизу Чарли Поттер звучно рассмеялся, и мать ответила ему тихим хихиканьем. Мне нравилось это невинное кокетство Ианты.
Мне вспомнилось детство, захотелось прикоснуться к нему. Я открыла буфет, где Ианта хранила мои детские, вещи. Коробки покрылись пылью; чувствовался сухой, несвежий запах заплесневелой лаванды. В глубине стоял коллаж из газетных вырезок, журнальных фотографий и портретов моих любимых писателей; все это было наклеено на картон. Я собирала этот коллаж годами, и он заполонил комнату. Ианта его ненавидела, но таким образом я заявляла о себе и нескончаемо долгом процессе взросления. Я вымаливала, припасала, накапливала и прятала вырезки, фотографии, открытки – и строила королевства из этих картинок. Одной из самых ранних была фотография простой семьи, собравшейся на пикник у моря: мама, папа и две маленькие девочки.
Я изучала эту фотографию в поисках того, чего мне не хватало: улыбки, клетчатая скатерть, сэндвичи с консервированным мясом, отец, обнявший рукой старшую дочь, мать, занятая подготовкой пикника. Как мне хотелось, чтобы это была моя семья! Как хотелось, чтобы отец вернулся, чтобы мать приглаживала волосы, услышав его шаги по вечерам, чтобы папа сидел за нашим столом.