Она произнесла вслух вопрос, который занимал всех.
– Не знаю… – осклабился Степан Андреевич, еще более походя на Кощея Бессмертного. – Мой сын – не бездельник, у него свое дело. Возможно, когда-нибудь в ближайшем будущем он снова навестит нас…
Июль начался с небывалого, изнуряющего зноя, перед которым меркла июньская, веселая жара, – ни ветерка, ни дождика, и даже ночью густой пылающий воздух не приносил отдыха. Земля растрескалась, а трава пожухла…
– В сентябре, после свадьбы, поедем в свадебное путешествие, – в один из вечеров сказал Викентий Оле. – К морю… как ты на это смотришь?
– Это было бы здорово! – мечтательно вздохнула она.
Они сидели на крыльце своего флигеля и смотрели, как сад постепенно погружается в темноту. Где-то сверху звякнула оконная рама.
Викентий мельком посмотрел вверх.
– Маму жалко… Раньше мы всегда вместе ездили в туристические поездки. Слушай, может, и в этот раз возьмем ее с собой?..
– В свадебные путешествия мам не берут, – тихо произнесла Оля. – И вообще, ты же знаешь, мы не особенно ладим с Эммой Петровной…
– Вот и помирились бы… Да ладно, ладно, я пошутил! – хмуро произнес он, глядя на ошеломленное Олино лицо. – Кстати, ты знаешь, что я купил у Силантьева твой портрет?
– Купил? – удивленно переспросила она.
– А ты думала, он бесплатно тебе его подарит? – фыркнул Викентий. – Ярослав Глебович еще не все мозги пропил…
– Надо же… А за сколько?
– Задорого, – значительно произнес Викентий. – Он бы все равно его продал. Знаешь, не хотел бы, чтобы твой портрет висел в какой-нибудь галерейке на Крымском Валу, а потом пропадал бы в пентхаусе нового русского…
– Ты опять шутишь! – засмеялась Оля. – До сих пор не могу поверить, чтобы Силантьева так высоко ценили… Да и картина так себе!
– Ты ничего не понимаешь в искусстве! – рассердился Викентий. – К тому же если старик помрет, то его картины сразу подскочат в цене. Степан Андреевич потому и терпит его у себя, что знает, Силантьев не простой пьяница… Все потом скажут: «Ах, благороднейший мэтр, приютил у себя бедного художника, какой он необыкновенный человек!»
– Неужели?
– А вот представь себе! Старик Локотков никогда ничего не делает просто так… – с раздражением закончил Викентий.
– Ладно, ладно, я верю… – Оля разгоряченной щекой потерлась о его плечо. – Только не сердись на меня!
– Я не сержусь, но ты, Оленька, в который раз проявляешь фантастическое неведение… Это все результаты воспитания твоей тетушки!
– Бедная тетя Агния, она ни в чем не виновата…
Но Оля не договорила – Викентий неожиданно повернул ее к себе и стал целовать.