– Вообще-то это имя… – она поправила бейсболку за козырек. – Ну да, это женское имя.
Павел невольно дернул плечами.
– Ты что?
– Ничего…
– А почему ты меня об этом спрашиваешь? – с любопытством поинтересовалась Оля.
– Ты очень похожа на одну девушку. Очень…
– На ту самую Дезире? Ну и имечко, кстати сказать! – насмешливо фыркнула Оля.
– Да, необычное имя… – печально согласился Павел. – В первый момент, когда я тебя увидел, я подумал, что ты – это она. А сейчас вижу – сходство очень большое, но…
«Первая любовь, возможно… Никак не может забыть! – решила Оля. – Потому и возраст мой спрашивал, и рассматривал все время… Да он неисправимый романтик, оказывается!»
– До сих пор не можешь забыть ее?
– Не знаю… Мы с ней расстались, даже не простившись.
– Бедный, бедный… – улыбаясь, пробормотала Оля. Она опустила руку в воду. – Теплая…
Они плыли вдоль берега, заросшего высокой травой.
– Ты ведь кузнец, да?..
– Совершенно верно. Очень редкая нынче профессия… – с удовольствием согласился Павел.
– Не могу себе представить твою работу, – откровенно призналась Оля. – А что ты делаешь?
– Да все что угодно! – оживился он. – Орудия труда: молот, горн, наковальня, клещи, тиски, пробойники – все как в старые времена, разве что молот у меня пневматический. Конечно, и ручками много приходится работать… Под Звенигородом у меня кузница, помощник есть – Сашка… Сейчас от богатеньких дачников, например, много заказов – делаю им ограды под старину. Еще перегородки, светильники, дверные ручки, решетки на окнах, безделушки всякие… Хочешь, и для тебя что-нибудь сделаю? – неожиданно предложил он.
– Не знаю… – пожала Оля плечами. – Мне не нужны ни ограды, ни светильники… Ой, смотри – лилия!
– Это не лилия, это кувшинка… – Павел подплыл ближе к роскошному белому цветку, лежавшему в основании большого зеленого листа. – Сорвать тебе?
– Нет.
– Нет и нет! – сердито повторил он. – Ото всего отказываешься!
– Я не твоя Дезире, Паша… – тихо напомнила она.
Он засмеялся.
– Да, ты не она… Как я мог так ошибиться! Теперь вижу… Ты невеста Кеши Локоткова.
– А против него ты что имеешь? – рассердилась Оля.
– Ничего. Ровным счетом ничего! Я ведь, Оля, по твоему совету теперь больше ни с кем не сужусь…
– Ты странный. Я в последнее время только о тебе думаю.
– Обо мне? – Глаза у него заблестели.
– Потому что только о тебе говорят все вокруг, – резонно заметила она. – Павел то, Павел се… Не удивлюсь, если ты станешь мне сниться.
Он замер. С поднятого весла текло, и расходились круги по воде – лениво, точно в замедленной съемке. Или время действительно замедлило свой ход?