– А, Джек! Так часто ты не приходил ко мне уже давно. – Он задержал на госте задумчивый взгляд, затем перевел его на часы. – Знаешь, я что-то проголодался. Не хочешь ли немного подкрепить силы?
– Именно об этом я и мечтал, – ответил Джек, думая, что пицце придется слегка потесниться. – Как вы относитесь к мексиканской кухне?
В глазах отца Куинна блеснул огонек.
– Великолепно! Острая пища согревает и желудок, и душу.
Джек отвез его в свой любимый мексиканский ресторанчик, который работал круглосуточно.
В этот час ресторан был почти пуст. Джек подумал, что хотел бы оказаться здесь с Венди.
Он решил заказать бобы с рисом, пиво и кофе.
– Как себя чувствует новая учительница? – спросил священник.
– Прекрасно.
– А как ты чувствуешь себя сам? – спросил священник.
– Тоже отлично. – Джек приложил ладони к бумажному стаканчику с кофе, стараясь их согреть. Может, его отношения с Венди все же не вконец испорчены?
– Вы видите эти машины за окном?
– Да.
Я смотрю и пытаюсь представить, сколько времени потратили их владельцы, чтобы заработать на них. Интересно, они задавали себе вопрос, зачем они это делают?
Отец Куинн повернул голову к машинам.
– Приобретая такие машины, их владельцы получают чувство самоуважения, гордости, полноценности жизни. Может, для кого-то из них это символ власти, богатства.
Джек задумчиво пригубил кофе.
– Когда мне было двенадцать и я решил стать священником, я перестал общаться с детьми моего возраста, потому что у них были другие интересы. Тогда я много занимался, много читал. Именно тогда я и приобрел привычку жить одинокой жизнью и надеяться только на себя. Мне и в голову не приходило, что можно жить как-то иначе. Сейчас я оглядываюсь назад и понимаю, как был глуп.
– Никогда не проклинай свое прошлое, – прервал его отец Куинн, завертывая в салфетку пустую бумажную тарелку и пластмассовую ложку. – Те, кто потратил годы на то, чтобы купить «кадиллак», могут сказать тебе то же самое. Но это не значит, что они выбросят свою машину на слом. Просто поймут, что, кроме той цели, которой они добивались – и добились, – для них важно что-то еще. Тот, кто это понял, богаче того, кто до этого так и не дошел. А за эту науку надо платить временем.
– Понятно, – протянул Джек, наливая сливки в кофе. Когда он поступал в семинарию, самым трудным в жизни священника ему представлялся обряд безбрачия. А может, он был не прав? Что сложнее – безбрачие или жизнь с кем-то? Он посмотрел на влюбленную пару у стойки. Смог бы он быть таким же нежным, открытым, как тот смуглый мексиканский парень? – Может, вы правы. Просто раньше я никак не мог представить, что люди способны резко изменить свои взгляды.