– Поверь мне, люди часто сильно меняются. – Глаза отца Куинна встретились с глазами Джека. – При этом им порой кажется, что они отходят от Бога. На самом деле они подходят к Богу ближе, они начинают понимать божественное в человеке, который очень непрост.
– Мне хотелось бы верить в Бога так, как в него верите вы. Когда не нужно задавать вопросов, анализировать, мучиться, правильны ли твои поступки.
– Задавать вопросы надо. Но в духовной сфере человека есть принципы, подвергать сомнению которые – грех. Да и не все подчиняется анализу. Человек слаб, он не может понять все и управлять всем.
Потирая пальцами виски, Джек несколько секунд размышлял над словами священника. Именно это было его главным недостатком – он хотел управлять всем и хотел быть лучшим во всем. В семинарии он пытался стать лучшим учеником; когда ему представилась возможность заведовать приютом, он выбрал самый большой в городе и стал управлять им с той же твердостью и требовательностью, с которой относился к себе самому. Однако если у него возникнут с кем-то какие-то отношения, его стиль общения с людьми придется менять. И он не знает как.
– Я заплачу, – произнес Джек, принимая счет из рук официанта. Священник взглянул на почти нетронутую тарелку своего собеседника, но не возразил.
– Ты сильно изменился, – сказал отец Куинн, мягко опуская руку на плечо Джека. – Но я тебя прошу об одном – сохраняй веру.
Открыв следующим утром дверь класса, Венди замерла в изумлении. Она предполагала увидеть здесь беспорядок, но такой старательной злобной разрушительной работы она никак не ожидала. Краской были измазаны все парты и все стены, по полу были раскиданы сломанные кисти и разорванная бумага.
В коридоре раздались гулкие шаги. Венди повернула голову и увидела Джека. Он был одет в рваную фланелевую рубашку и старые синие джинсы. Венди подумала, что в этом наряде, подчеркивающем его фигуру, он выглядит сексуальнее, чем другие мужчины – в смокингах. Одного взгляда на его лицо ей было достаточно, чтобы понять: о вчерашнем вечере Джек вспоминать не хочет. Меж бровей лежала резкая складка, делающая его лицо жестким и строгим. Вместо приветствия он только отрывисто бросил:
– Принимаемся за работу.
Что ж, если он хочет показать, что сохраняет дистанцию, то и она сможет изобразить это с неменьшим успехом.
– Конечно. С чего начнем?
Они распределили между собой работу и в полном молчании принялись убирать комнату. Тем не менее Венди постоянно остро ощущала его присутствие. Один раз они нагнулись за обломком кисти почти одновременно, и их руки соприкоснулись. Джек резко выпрямился; в его глазах были видны растерянность и жадное, едва сдерживаемое желание коснуться ее руки еще раз, отчего у Венди перехватило дыхание, а сердце стукнуло, сбившись с ритма.