Равви Михал задал ему в свою очередь такой вопрос: «А что, разве среди вас нет другого, более ученого, чем ты, человека, который мог бы задать мне этот вопрос?»
«Есть, конечно, – ответил Перлес. – Есть среди нас такие ученые мужи, что я им и в подметки не гожусь».
«А почему тогда они сами не пришли ко мне с этим вопросом?» – спросил цадик.
Богач ответил: «Они бедны, и у них робкие сердца, как это свойственно бедным. А я богат, и сердце у меня крепкое».
И тогда равви сказал: «Вот ты и сам признал, что не учения спрашивают меня, почему я промедлил с молитвой; меня об этом спрашивают шесть тысяч рублей. Но этим шести тысячам рублей не понравится, когда я открою, почему я медлил с молитвой».
Равви Мордехай из Кремница, сын Равви Михала, вспоминал: «Мой отец обычно произносил стих псалма «уста мои изрекут хвалу Господню»*[151] с вопросительной интонацией. Мне он по этому поводу говорил: «Мы спрашиваем себя, как это наши уста могут изрекать хвалу Господню. Ибо разве серафимы и обитатели Небес не трепещут и не дрожат пред величием Его Имени? Поэтому Писание отвечает: пусть всякая плоть благословит Его Святое Имя. Всякая плоть, все живое, именно потому, что оно – плоть, призвано восхвалять Его. В разделе песен*[152] читаем, что даже ничтожнейший из червей земных поет песнь Ему. Сколь же превосходит всех их человек, которому дарована способность понимать больше и более многочисленными и новыми путями восхвалять Творца своего».
Равви Михал так объяснял слова Гиллеля*[153] «Если я не за себя, то кто за меня? И если я за себя, то кто я?»: «Если я не за себя», то есть если я совершаю что–то не для себя одного, но постоянно участвую в собрании, «то кто за меня»? В этом случае каким бы ни был этот «кто», то есть что бы ни делал за меня любой член собрания, все это будет считаться и моим, словно бы я сам это сделал. Но если я «за себя» – если я не участвую в собрании других людей, если не присоединяюсь к ним, – «то кто я»? Тогда каждое из благодеяний, совершаемых мною в одиночестве, ничтожнее праха в глазах Бога, Источника всех благодеяний».
Спросили маггида из Злочова: «В Писании читаем, что Бог подводил к Адаму животных, чтобы он мог их назвать. Почему говорится, что, как человек называл каждое творение в соответствии с его живой душой, таким становилось и его имя? Что подразумевается под «живой душой»?»
Цадик ответил: «Вам известно, что у души каждого существа есть корень, от которого существо получает жизнь; корень этот находится в высших мирах. Адаму были известны корни душ всех созданий, поэтому он давал каждому из них его подлинное имя, в соответствии с его живой душой».