Тем временем Инга вскочила с мешка, на котором сидела все это время, и направилась к Ратибору. Подойдя к ведьмаку, она что-то шепнула ему на ухо, отчего тот хлопнул себя по лбу и как мальчишка подскочил к воротам.
Метательная пластина идеально встала в выемку, и Винт вслух обозвал себя тупицей. Ведь свастика, как называли в Ашуре метательные пластины, была символом бегущего солнца. Но это трех — или четырехконечная! А девятиконечные, которые использовали ловкачи Ашура, звались молниями. Никто уже не помнил, отчего так повелось, молния, да и только. Ведьмак понял, что память людская о магах древности не сохранилась, а оружие их ордена волею судьбы стало оружием воров и лазутчиков. И это незнание чуть было не сыграло с ними дурную шутку. Если бы не наблюдательность Инги, заметившей в краткий миг гибельного полета форму оружия и узнавшей его в вырезе на воротах, то отряд ждала бы кровавая схватка с закованными в латы мертвецами. А они серьезные противники, в свое время Ратибор слышал о них, и в рассказах мертвецы были бессмертны, латы не брал ни один меч, а оружием они владели как дюжина дружинников-ветеранов, вместе взятых.
Вырез под пластиной засветился белым светом, и спираль молний начала свой бег. Узор начал вращаться, одновременно с вращением вложенной в прорезь метательной свастики, ворота начали таять в воздухе, открывая проход в подземелья. Ухватив мешки, пятерка, не рассуждая, бросилась вперед, торопясь проскочить сквозь зачарованные ворота, пока они не закрылись. Как только замыкающий движение Урук, щедро заваливший себя поклажей, пересек неведомую черту, ворота внезапно оказались на месте, отрезав путников от приведшего их к ним коридора. Вырез с этой стороны отсутствовал, и волей-неволей пришлось двинуться дальше по невообразимо пыльному коридору. К счастью, свет от потолка исходил достаточно яркий, дорога не имела развилок, совсем как на плане, с которым то и дело сверялся Винт. Правда, в самом конце коридор сворачивал вправо и начинал подниматься вверх по исполинской спирали.
Только спустя почти три часа они оказались тремя этажами выше, у трещины в каменной кладке. Проход был отмечен на чертеже, сразу за ним начинались подземелья некромантов. Неведомый таран проломил стену из гранитных блоков, разворотил ее в стороны, оставив за собой идеально ровное отверстие. Казалось, огромная раскаленная игла проколола землю между подземельями, превратив края земляной дыры в обожженный камень, на ощупь напоминавший стекло.
Оставив Ингу и Карим-Те сторожить мешки, Урук, Рогволд и Винт нырнули в проход. Чертеж не давал главного; где жезл и где держат старого звездочета. Конечно, и темница, и хранилище сокровищ, и собрание рукописей, и даже покои главы ордена Некромантов — все это было обозначено на карте. Но о ловушках и патрулях карта молчала. Идти же наобум было нельзя. Нужен был «язык». Некроманты еще не сошли с ума, чтобы патрулировать свои подземелья латниками-мертвецами, а с обычным патрулем их тройка справится без труда. Старшего в патруле было желательно захватить живьем для последующего допроса.