– Когда? – прошептал Эдвард.
– Зачем? – эхом откликнулась Эсми.
– Когда? – трескающимся, как лед, голосом, повторил Джаспер.
Элис смотрела не мигая; ее глаза как будто подернулись пленкой, и из них ушло всякое выражение. Только на губах застыл ужас.
– Скоро, – проговорила она одновременно с Эдвардом. Потом добавила, уже одна: – В лесу снег, в городе тоже. Чуть больше месяца.
– Зачем? – дождался своей очереди Карлайл.
– Должна быть причина, – предположила Эсми. – Может, посмотреть…
– Нет, Белла им не нужна, – глухо отозвалась Элис. – Там все до единого – Аро, Кай, Марк, свита в полном составе – и жены.
– Жены никогда не покидали замок! – тусклым голосом возразил Джаспер. – Сидели сиднем. Даже во время южного бунта, когда власть пытались захватить румыны. Даже во время истребления бессмертных младенцев. Не вышли ни разу.
– А теперь выйдут… – прошептал Эдвард.
– Но зачем? – недоумевал Карлайл. – Что же мы должны были натворить, чтобы навлечь такое?!
– Нас так много, – бесцветным голосом ответил Эдвард. – Наверняка они хотят убедиться… – Он недоговорил.
– Все равно главное остается неясным! Что им нужно?
Я, кажется, знала ответ на вопрос, хотя и не понимала. Им нужна Ренесми. Я догадывалась с самого начала, что они за ней придут. Подсознание предупреждало, когда девочки еще и в помине не было. Поэтому, как ни странно, известие не стало для меня неожиданностью. Как будто я всегда понимала, что рано или поздно Вольтури придут отнять мое счастье.
Однако все же непонятно.
– Вернись назад, Элис, – умолял Джаспер. – Поищи, откуда взялось видение.
Элис, ссутулившись, покачала головой.
– Ниоткуда, Джас. Я не искала ни их, ни кого-то из наших. Пыталась прощупать Ирину. Там, где я предполагала… – Элис умолкла, и ее глаза снова затуманились. Мгновение она всматривалась в никуда.
И вдруг Элис вскинула голову. Взгляд ее стал тверже кремня.
– Она решила пойти к ним! Ирина решила пойти к Вольтури. И тогда они соберутся… Как будто они только ее и ждали. Как будто и без того намеревались, просто хотели дождаться…
В полной тишине мы переваривали услышанное. Что же такого Ирина сообщит Вольтури, чтобы вызвать столь ужасные последствия?
– Ее можно остановить? – не сдавался Джаспер.
– Никак. Она почти на месте.
– Что она делает? – Карлайл начал выяснять подробности, но я уже не слушала.
Разрозненные образы складывались в единую картину. Вот Ирина застыла на утесе. Смотрит. Что она видит? Вампира и оборотня, которые дурачатся как лучшие друзья. Ирина, само собой, приходит в ярость – все ясно, других объяснений не требуется. Но я так зациклилась на этом образе, что упустила из виду другой.