33
Выбравшись из ямы, он отряхнулся, поднял лопату и посмотрел в темноту, где растворились анонимные помощники:
– Даже фонарь не оставили, козлы винторогие!
– Не смей их так называть! – возмутилась Тамара. – Ребята помогли нам, рискуя свободой, а может быть, и жизнью. Двое из них – милиционеры. Понимаешь, что им грозит, если кто-нибудь застигнет их на месте преступления?
– Нам с тобой тоже не приглашение на презентацию светит, – заверил Тамару Бондарь, энергично орудуя лопатой. – Не фуршет с гусиным паштетом.
– Так пошли отсюда! Нас будут ждать десять минут, не больше.
– За десять минут я не управлюсь.
Подмокшая земля облепила штык лопаты, затрудняя работу. Вонзая ее в кучу, Бондарь всем телом налегал на черенок, обрушивая вниз целые пласты. Комья барабанили по гробовой крышке все глуше и глуше, образуя мягкий настил. Но земля не была покойнику пухом, вот уж нет. Наверняка ему предстояло еще не раз перевернуться в своем гробу в ожидании возмездия за свои муки.
– Это был не Гванидзе? – спросила Тамара, проверяя, сколько кадров она успела отщелкать.
– Ты еще не догадалась, что нет? – отозвался Бондарь, не прерывая работы.
– Догадалась.
– Тогда к чему лишние вопросы?
– Мне страшно, – призналась Тамара. – А когда ты молчишь, то страшно вдвойне.
– Так беги к своим, – посоветовал Бондарь, кивнув в направлении ограды. – Все равно ты мне ничем помочь не можешь.
– Без меня ты отсюда не выберешься. Заблудишься.
– Ерунда. Не в таких переделках доводилось бывать.
– Завели мотор, – доложила Тамара, прислушавшись. – Еще немного, и мы останемся тут одни.
– С самого начала нашего знакомства только об этом и мечтаю, – заставил себя пошутить Бондарь, переходя на другой край полузасыпанной могилы.
– Не слишком располагающая к общению обстановка.
Тамара вздрогнула, услышав короткое бибиканье за оградой.
– Беги! – прикрикнул на нее Бондарь.
– Поздно…
Повторный призыв клаксона.
– Беги, кому говорят!
– Поздно, – тихо повторила Тамара. – Надо мне было сразу бежать, когда я только тебя увидела. А теперь поздно.
В груди Бондаря, там, где обычно билось сердце, образовался горячий шар, стремительно увеличивающийся в размерах. В первую секунду он не сумел вымолвить ни слова. А в следующую секунду все, что ему хотелось сказать, вылетело из головы. Где-то неподалеку взревел мотор, резко отличающийся по звучанию от работающего на холостых оборотах двигателя иномарки.
– Спрячься, – бросил Бондарь Тамаре. – Притаись и не высовывайся.
Не выпуская лопату из рук, он устремился к ограде, сигая через кресты и надгробья, как мастер спорта по бегу с препятствиями. По ночному бегу с препятствиями. С холодным оружием наперевес.