– Здравствуй, Сережа. – Бильярдный шар развалился напополам – это так Сенкевич улыбнулся.
– Привет. Каким тебя ветром сюда занесло?
– Нехорошим ветром, Сережа. Тем, который с гор дует. Помнишь?.. «Один в вышине, Кавказ подо мною…»
– С каких это пор ты загадками начал разговаривать?
– Это не загадка, это стихотворение. Михаил Юрьевич Лермонтов, помнишь такого?
– Смутно, – ответил Сергей. – В ту пору я был еще совсем дитя. Зато я хорошо помню троих уроженцев Тамбова, которым кое-кто впарил детскую присыпку вместо порошка совсем другого сорта. Тамбовские ребята вывезли меня на природу, где вдумчиво расспрашивали, как и где можно найти этого шутника, который им вовсе даже не товарищ, а хуже волка. Я им так ничего и не сказал, а потом бюллетенил две недели, причем ни одна лысая сволочь, – Сергей одарил собеседника пасмурной полуулыбкой, – даже не зашла меня проведать и поинтересоваться, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь.
– Я все помню, Сережа, – быстро сказал Сенкевич. – Поэтому-то я и здесь.
– Тогда говори, в чем дело, а не ходи вокруг да около, как кот ученый.
– Тебя ищут.
– Я так и понял, – кивнул Сергей.
– Чечены, двое. – Сенкевич бросил настороженный взгляд по сторонам. – Они вышли на братву, которая контролирует точку. Утром нас построили, стали выяснять, кто ближе всех к покойнику находился, которого скинхеды замочили. Почти все указали на тебя.
Хорошенько присмотревшись к бегающим глазам Сенкевича, Сергей убежденно сказал:
– Врешь. Никто никого не строил. Тебе предложили денег, ты и раскололся. Ведь так было дело, признайся, Юра?
– Я Миша, а не Юра!
– Да мне теперь без разницы, как тебя на самом деле зовут, – отмахнулся Сергей. – Зачем же ты меня подставил, сволочь?
– Я не подставлял. Я только сказал: «Вроде бы Серега-гитарист рядом со жмуром отирался». Все. Больше ни слова!
Приблизив к себе лысую голову Сенкевича, Сергей тихо заговорил в обращенное к нему ухо, напоминающее поросший волосами вареник:
– Опять врешь, Юра. В действительности дело было так. Эти чехи заплатили тебе, и ты проболтался, что перед уходом я забрал у убитого его барсетку. Но очень скоро у тебя заиграло очко, потому что ты знаешь, как хорошо я умею вычислять и наказывать тех, кто устраивает мне подлянки. Вот зачем ты примчался сюда! Чтобы отмазаться! – Сергей оттолкнул от себя поникшего Сенкевича и презрительно бросил: – Одного ты не учел, Юрец. Нельзя быть хорошим и вашим, и нашим. Тут ты здорово прокололся.
Он повернулся, чтобы уйти, но Сенкевич вцепился ему в локоть и жарко заговорил, почти волочась следом: