– Я хотел бы знать, кто захоронен в квартале 123/2?
– А фамилия?
– Чья фамилия?
– Ну того, кого вы ищете?
– Вот фамилию я как раз и не знаю. Там рядом могилы супругов Хохряковых. Первая датируется 1958 годом.
– Ну хорошо. Я попробую вам помочь. Идемте со мной.
В крошечном, заставленном обшарпанными книжными шкафами кабинете женщина усадила Севастьянова за старенький письменный стол, потом повернулась к шкафам.
– Какой, говорите, квартал?
– 123/2.
Она порылась на стеллажах, вытащила пыльный гроссбух и протянула Севастьянову.
– Вот, ищите.
Севастьянов развернул гроссбух. Разграфленные, заполненные разными почерками страницы. Фамилия… причина смерти… дата погребения… Он довольно быстро отыскал отца Дуси, а потом и мать… Однако имен тех, кто лежал рядом с ними, так и не нашел. Да и как было найти? Ведь он не знал, кого именно ищет.
Добрая женщина с бородавкой то выходила из кабинета, то появлялась вновь. На Севастьянова она не обращала внимания.
Через полчаса профессор отложил гроссбух в сторону и поднялся.
– Нашли? – спросила женщина.
Севастьянов отрицательно покачал головой.
– Придется вам помочь. Место-то отыскать сможете?
– Смогу.
– Тогда пошли. Посмотрим, что это за таинственное захоронение такое.
– Извините, а как вас зовут? – спросил Севастьянов.
– Людмила Николаевна Сабурова, – представилась женщина. – Я, собственно, заведую этим хозяйством. Так что вы обратились по адресу. Но все-таки, что вы ищете?
– Сам точно не знаю.
– Не хотите говорить – не надо. А помочь – помогу, если, конечно, сумею.
Они вышли из конторы. Суета здесь только усилилась. К Сабуровой то и дело подскакивали какие-то личности и что-то требовали, предлагали, попросту клянчили. Та только отмахивалась от просителей.
– Вот так каждый день, – сообщила она Севастьянову. – Суета сует… Дядя Сеня! – окликнула она старика, одиноко сидевшего на скамейке рядом с конторой. – Пойдем-ка с нами. Вот, знакомьтесь, – сказала она Севастьянову. – Наш старейший работник, Семен Маркович Волчок. Состоит при кладбище с довоенных времен, можно сказать, со дня основания.
– Первого мертвеца я погребал! – с гордостью сообщил Волчок.
Сергей Александрович оглядел старика и протянул ему руку. Дед вовсе не был похож на живую руину, а, напротив, напоминал крепенький соленый огурец. Лицо и лысину Волчка покрывал профессиональный загар, какой бывает у тех, кто постоянно находится на воздухе. С круглого лица взирали хитрые голубенькие глазенки, а толстые губы складывались в добродушную усмешку.
– Ученый интересуется: кто закопан в квартале 123/2? – сообщила Людмила Николаевна.