Питер тяжело вздохнул. Разве мог он хоть когда-нибудь предположить, что окажется в столь ужасной ситуации?
– Ты хотя бы можешь объяснить, как это случилось? Ты ведь уверяла меня, что такой вариант невозможен?
– Гормональные таблетки дают девяносто девять процентов гарантии, – спокойно ответила Камила. – Мы попали в этот счастливый один процент. Наверное, тебе очень хотелось продолжить себя в сыне.
Питер всегда был откровенен с собой и не замечал подобных желаний. Ему хватало и дочери. А о ребенке от Андреа он мечтал лишь потому, что это был бы ребенок от любимой женщины. Ребенок от Камилы не входил в его планы. Питер был ему не рад.
Я не должен так думать, укорил он себя. Я так же ответственен за то, что случилось. В конце концов, для того чтобы появился ребенок, нужны мужчина и женщина. Да и по отношению к ребенку нехорошо так думать. Он не виноват в том, что его отец – осел и не научился предохраняться. Теперь он есть. Как же я радовался, когда Мелани сказала, что у нас скоро родится ребенок! Почему же сейчас я испытываю только раздражение? Почему не могу радоваться тому, что новая жизнь уже появилась? Я должен пересилить себя. Андреа совершенно права: ребенок ни в чем не виноват. Как у нас с Камилой сложатся отношения, я не знаю, но я сделаю все, что только в моих силах, чтобы этот малыш рос любимым и всегда знал, что у него есть отец.
Питер принял решение. Оставалась сущая ерунда: понять, как дальше строить свою жизнь.
– И что же нам теперь делать? – спросил Питер скорее у самого себя, чем у Камилы.
– Я думала об аборте, но я же католичка, а это великий грех! – скромно опустив глаза, сообщила Камила. Она явно превратно поняла вопрос Питера.
Брови Питера невольно поползли вверх. Беременность творит с женщинами чудеса! Кто бы мог предположить, что Камила вспомнит о вере? Впрочем, сейчас религиозные представления были ей на руку.
– А тебя не смущает то, что ты беременна и не замужем? – поинтересовался Питер.
Камила отвернулась.
– Смущает, – сказала она, сдерживая в голосе дрожь. – Но есть вещи, которые от меня не зависят.
Питер наконец понял, чего от него ждет Камила.
Да, наверное, это единственно верное решение, обреченно подумал он. У ребенка должна быть нормальная семья. И опять же Андреа права, я ведь что-то чувствовал к Камиле, иначе бы между нами ничего не было. Я должен попытаться возродить эти чувства. И в конце концов, несколько недель назад я серьезно рассматривал Камилу как кандидатку в жены. Если бы у нее с Эмми сложились нормальные отношения, этот вопрос уже давно был бы решен. Еще одна проблема!