– Я заеду за тобой в шесть. Идет?
– Хорошо.
В ожидании такси они молчали. Питер тяготился этой тишиной. Это с Андреа было легко молчать, ведь им было хорошо просто оттого, что они рядом.
Я потерял ее навсегда, подумал Питер. Что бы я ни сделал, она не вернется ко мне, нельзя об этом даже мечтать. Андреа слишком порядочна для того, чтобы портить чужому ребенку жизнь, но готова поступиться и своим счастьем, и счастьем своего сына. Она ведь понимает, что Тим ко мне привязался. И я привязался к нему. Может быть, Андреа все же разрешит мне иногда видеться с мальчиком? Водить его на футбол…
– Я уверена, ты будешь хорошим отцом, – сказала Камила. Ей, видно, тоже надоело молчать.
– Я уже хороший отец, – заметил Питер.
Камила скривилась.
– Эмми нужна не только женская, но и твердая рука, – заметила она.
– О да, и в закрытой школе она бы получила и то и другое! – язвительно отозвался Питер.
– Признаю, я погорячилась. Глупо обижаться на семилетнюю девочку. Просто иногда Эмми кажется мне гораздо старше своего возраста.
– Ты слишком впечатлительна. Эмми обычный ребенок, может быть, чуть более ранимый, но ее можно понять, она растет без матери. И я очень надеюсь, что ты станешь матерью не только для нашего общего ребенка, но и для Эмми. В одном ты права, ей нужна женская рука. – Питер замолчал и прислушался. Возле дома остановилась машина. – Пойдем, я провожу тебя, – сказал он.
Закрывая за Камилой дверь, Питер поймал себя на мысли, что не отказался бы сделать это в последний раз. Но он знал, что ровно в шесть остановится у ее дома, поднимется на пятый этаж и поможет будущей жене, матери его ребенка, отнести вещи в машину.
Утром в моем доме хозяйкой была одна женщина, а вечером другая. Уж не становлюсь ли я ветреным? Питер мрачно усмехнулся и пошел наверх. Ему предстояло самое сложное: убедить Эмми принять Камилу и их ребенка.
Девочка сидела в своей комнате и насупленно смотрела на фотографию матери. Она слышала, как отец вошел в комнату, но поворачиваться не сочла нужным.
– Эмми, малышка, нам нужно поговорить, – мягко сказал Питер, присаживаясь на кровать рядом с дочерью.
Она чуть отодвинулась в сторонку, но продолжала молчать.
– Ты же знаешь, что молчанием проблему не решить. – В голосе Питера появился упрек.
– Но ты же не хочешь слушать меня! – возмутилась Эмми.
– Давай ты сначала выслушаешь меня, хорошо? – предложил отец.
Эмми пожала плечами и вернулась к созерцанию фотографии. Впервые в жизни Питер почувствовал себя неловко рядом с дочерью. Раньше они всегда отлично понимали друг друга. Камила подбросила еще одну проблему. Неужели Эмми доведет ситуацию до того, что ему придется делать выбор между двумя своими родными детьми?