– Найди мне мужика, Варвара, – вдруг сказала Эльвира.
Чашка с ароматным чаем прилипла к моим губам. Она не выдержала неожиданного поворота событий, горячий глоток, отдающий бергамотом, застрял в пересохшем горле, явно не желая скатываться вниз, он торчал в пищеводе как штырь, как раз посередине. Между прошлым и будущим.
– Ты вся светишься, Варя, ты ведь влюблена. Я вижу, – сказала Эльвира, – а у меня никого нет. Только я и дочка. Хорошо, что дочь у меня – самостоятельная девочка, ее не нужно наставлять на путь истинный. А мне так тошно жить, хоть сейчас в петлю.
И миндалевидные глаза Эльвиры вдруг воссияли неземной красотой, дескать, подивитесь люди, до чего я красива, девственно прекрасна, будто до сих пор нахожусь в юности.
– Почему ты просишь именно меня, – сказала я, катая скользкий катышек в горле, бергамотовый ком наконец благополучно скатился вниз.
– У тебя есть муж, наверное, вдобавок ты завела любовника. Отличное лекарство от скуки. Не много ли одной? И в твоем доме всегда много мужчин, у мужа масса приятелей. Вот и найди мне мужика, можешь хоть немного подумать о людях? Ты – настоящая эгоистка, Варвара, – мягким и нежным, но жутко безапелляционным тоном упрекнула меня Эльвира.
Моя подруга вполне культурная и интеллигентная женщина, пока разговор не заходит о лицах противоположного пола.
– Почему тебе кто-то должен искать мужчину? – возразила я. – Сама ищи, сыщика найми, объявление дай в газету. Табличку на груди повесь, как человек-бутерброд, дескать, где вы, мужики, откликнитесь!
Я не на шутку разозлилась, разоралась, как иерихонская труба.
– Ты не злись на меня, Варвара, и не кричи, – спокойно, но твердо остановила мою запальчивую речь Эльвира, – лучше расскажи, кто твой любовник, тебе с ним хорошо?
– Да нет у меня никакого любовника, – нервно огрызнулась я.
На этом женская дружба закончилась, исчерпав себя до дна. Но я решила пригласить Эльвиру в гости, пусть немного развеется, посидит в разнокалиберной компании, построит восточные глазки холостым мужчинам. Вообще-то, Эльвире всегда нравился мой муж. Она еще со студенческой скамьи была безнадежно влюблена в Володю. Я совершала акт милосердия, разумеется, подсознательно. Пришлось пригласить Вениамина Григорьевича и Людочку. Говорят, что они никогда не расстаются, даже на совещаниях. Людочка боится оставить начальника одного даже на минуту. Людочка – славная девушка. Почти что сестра милосердия в культурной области. Позвала кокетливую Лидию. Это моя подруга под вторым номером, она обязательно распушит длинный павлиний хвост, обежит ухватистым взглядом всех мужчин за столом и примется обольщать почем зря первого же попавшегося, чтобы вечер не пропал впустую. Лидия не любит тратить время и деньги. В гостевой список попали многочисленные приятели мужа. Затем несколько родителей друзей Дмитрия. Мне не хотелось, чтобы сын скучал, пусть отцы и матери посидят с нами, выпьют-закусят, потанцуют, а Дмитрий в это время от души повеселится в компании сверстников. Праздник обещал вылиться в торжество, а торжество в семейное примирение. Примирение несло в себе зачатки здоровой семьи. Так почтальон несет сумку со святыми письмами: «Перепишите письмо, и оно принесет вам счастье…»