– Варя, принеси нам что-нибудь выпить, – сказала Лидия.
От громкого возгласа я вздрогнула, выбралась из закрытого облака и посмотрела на стол. Выпивки много, наверное, преданная подруга заметила мое подавленное состояние и окликнула меня, чтобы пробудить.
– Сейчас принесу, – сказала я, но меня кто-то вежливо тронул за руку.
Передо мной стояла Людочка, кажется, она вновь меня обожала, преданно смотрела в глаза, лицо девушки слегка перекосилось от неимоверного усилия.
– Не нужно, Варвара Петровна, все есть, и выпивка, и закуски, поговорите со мной чуть-чуть, – жалобно пропела Людочка.
– О чем, Людочка? – удивилась я.
– О жизни, о будущем, о мужчинах, вы ведь великолепный собеседник, Варвара Петровна, с вами совсем не скучно.
– Людочка, сегодня из меня плохой собеседник выйдет, видите, сколько гостей, для меня праздник – это работа, тяжелая и сложная, – я вежливо улыбнулась Людочке.
– Варвара Петровна, почему вас Вениамин Григорьевич с работы уволил? – взмолилась Людочка, залезая в мои глаза с ногами, кажется, она пыталась перебраться в них, чтобы вычерпать все полезное для себя как из колодца. – Мне не дает покоя этот вопрос, все голову ломаю, а Вениамин Григорьевич не сознается, в чем дело.
– Он никогда не сознается в своем грехе, – неловко пошутила я и опять прижала ладони к щекам.
Нужно включить кондиционер. Очень душно. Нервно. Тоскливо. Одиноко. Народу много, а на душе кошки скребут от изматывающего одиночества.
– Но почему, Варвара Петровна? – вскричала Людочка, и в гостиной наступила тишина. Все замолчали и уставились на нас, будто мы вдруг разделись догола.
– Мужчины не любят признаваться в совершенных преступлениях, они не признают раскаяния как такового, – едва слышно прошептала я.
Людочка задумалась, сняв свою руку с моей. Я мило улыбнулась, прищурилась и закачала головой, будто китайский болванчик. Гости чокнулись, послышался звон хрусталя, бой часов, и опять потекли монотонные словесные ручьи.
– Ходорковский ведет себя как настоящий мужчина. Я думала, что он избалованный судьбой золотой мальчик, а он вышел на уровень великана, – горячо втолковывала кому-то Лидия.
Эта мудрая женщина отлично знает, как грамотно запудрить мозги мужикам. Экстравагантная леди, классный специалист. На своем веку она тонны порошка высыпала на бедные мужские головы.
– Слишком много ему дали, выпрут страну из «Восьмерки», точно выпрут, – возразил ей кто-то, один из пастообразных приятелей мужа.
– Ничего не выпрут, – возмутилась Лидия, – вот посмотрите, все останется на своих местах. А срок Ходорковскому скостят. Ровно наполовину. Чуть попозже выпустят. Дали девять лет, четыре с половиной вычтем, два в уме, сколько осталось? Всего два с половиной годика, ну кто заинтересован делать из олигарха героя? Никто, – сказала Лидия и весело рассмеялась, будто беседовала с мужчинами не о тюремном заключении и судебных приговорах, а рассказывала какой-нибудь увлекательный анекдот из жизни отдыхающих пансионата.