— Мой брат умер, — сказал я.
— Мы не можем верить вам на слово, месье. Ваш брат просил нас быть осмотрительными, имея в виду попытки получить информацию о его делах, и мы не имеем права их обсуждать.
— В таком случае не могли бы вы позвонить его адвокатам, удостовериться в том, что он умер и что теперь его делами занимаюсь я?
После небольшой паузы голос сдержанно ответил:
— Хорошо, месье, сообщите нам имена его адвокатов.
Я сообщил, и началось долгое ожидание, в течение которого позвонили три клиента с длинными заказами; я их записал, опасаясь по рассеянности что-нибудь перепутать.
Затем последовал безумный звонок какой-то женщины, которая бессвязно пыталась объяснить, что ей нужно срочно поговорить с мистером Фрэнклином.
— Вы миссис П.? — спросил я наугад. Это была именно миссис П. Миссис Патерсон, как представилась она. Я сообщил ей жуткую новость и стал слушать ее рассказ о том, каким замечательным джентльменом был мой брат, и, Боже мой, она чуть не упала в обморок, увидев, что творилось в гостиной.
Я предупредил ее, что то же самое творится во всем доме.
— Не обращайте внимания, — сказал я. — Потом я все уберу. А вы, если сможете, пропылесосьте и вытрите пыль после этого. Я был бы вам очень благодарен.
Немного успокоившись, она дала мне свой номер телефона.
— Позвоните мне, — сказала она. — Ах, Боже мой, Боже мой!
Наконец я вновь услышал голос из Антверпена и, попросив его подождать, подскочил к двери, позвал Аннет, протянул ей заказы клиентов и сказал, что сейчас настал момент для принятия мер безопасности. Когда я вновь закрывал дверь, она посмотрела на меня осуждающим взглядом.
Вернувшись в кресло Гревила, я обратился к антверпенскому голосу:
— Будьте любезны, скажите мне, месье, были ли у вас с моим братом какие-нибудь деловые контакты? Я пытаюсь разобраться в его делах, но он почти не оставил никаких записей.
— Он специально просил нас не присылать в офис ничего в письменном виде о той работе, которую мы для него выполняли.
— Он, э... простите, как вы сказали?
— Он говорил, что не всем доверял в своей компании. Он просил нас сообщать все существенное по факсу в его машину, но лишь в том случае, если он сам звонил оттуда и просил об этом.
— Гм. — Я даже заморгал от неожиданности. — Я видел у него в машине факс, но не нашел там ни счетов, ни какой-либо другой информации от вас.
— Думаю, что все это вы найдете у его бухгалтеров, если поинтересуетесь.
— Ну надо же!
— Простите, месье?
— А я и не подумал поинтересоваться у бухгалтеров, — глупо сказал я.
— Он говорил, из-за налогов...