Саредон знал, что случается с Испивающими Душу, которые более не могли правильно функционировать. Большинство было изолировано, когда они теряли рассудок, затем их в цепях доставляли к плазменным реакторам «Сломанного Хребта», чтобы получить болтерный заряд в затылок перед тем, как их сожгут. Таких пока было немного, но Сарпедон ощущал отсутствие каждого так же остро, как и бессмысленные смерти во время войны Ордена.
- Наша последняя возможность во многих смыслах лежит не в единственном направлении, - согласился Сарпедон. - Империя Тетуракта сопротивляется, заставляя Флот и Гвардию участвовать в битвах, которые не сможет выиграть не одна из сторон, поскольку у Тетуракта есть численное превосходство и место для подъема мертвецов. И мы движемся как раз в самую гущу этой бойни. Согласно информации, доставленной Салком с Эвменикса, где бы ни сражались армии Тетуракта, это всегда будет мясорубка. Орден не вымрет от мутаций, Паллас, он погибнет в бою, или будет излечен.
- Мы не сможем продолжать в том же духе, не так ли? – неожиданно заявил Паллас. – У нас нет поддержки. Империум уничтожит нас, если сможет, а Хаос видит в нас врага, коим мы для него и являемся. Ни один Орден не выживет в подобной ситуации.
- Продолжай свои тесты, аптекарий, - приказал Сарпедон. – Давай мне знать о любых изменениях.
Он развернулся и покинул аптекарион, восемь когтей застучали по металлическому полу, пока он двигался обратно в сторону мостика.
Кабину шаттла заливал мрачный серо-голубой свет. Он сиял на медной арматуре пилота-сервитора и перекрашивал темно-красную драпировку в бархатисто-черный цвет. Обзорный экран поплыл завихрениями белого, голубого и серого, когда сервитор своим прикосновением увеличил тягу двигателей. Множество тревожных сигналов неуместными каплями красного сияли на приборных панелях – шаттл изначально не предназначался для подобных условий, но Фаддей знал, что он выдержит перегрузки. Полковник Винн потянул за несколько нужных струнок в отрядах Гвардии, подчиненных командованию Кайтарана и заполучил отличное судно для этой операции. Шаттл был покрыт активной броней, но даже она еле выдерживала чудовищное давление и холод, а стелс-режим двигателей работал на принципе реактивной тяги, который позволял кораблю передвигаться под водой.
Или, как в данном случае, под жидким водородом.
- Поверхность? – спокойно осведомился Фаддей.
- Три сотни метров, - раздался механический голос пилота-сервитора. Арматурины, вставленные в плечевые разъемы, покоились на рулевом управлении перед ним и в ответ на его действия закрылки судна выгнулись вверх, посылая судно по плавно восходящей дуге сквозь неестественно холодный океан.