Я посетил это собрание. Надо сказать, что поначалу Эйнштейна прорабатывали как-то без огонька, по приказу. Впрочем, это и понятно, если бы в зале присутствовал сам создатель теории, ему бы досталось по первое число, а так, за глаза, какой смысл попусту тратить полемический задор?
Докладчик, специальный человек из числа промарксистски настроенных философов, бесцветным голосом перечислял основные грехи "явно буржуазного ученого, главный смысл занятий которого — отвлечь своими заумными идеями массы пролетариата от справедливой борьбы за свои социальные права". Больше всего Эйнштейну досталось за то, что он отрицал наличие в природе мирового эфира, "существование которого, по словам докладчика, прямо следует из философии диалектического материализма".
Стали принимать резолюцию с осуждением и решительной просьбой к Эйнштейну прекратить, наконец, свои провокационные исследования, как вдруг один из сотрудников, молодой еще человек, смущенно спросил что-то об опытах Майкельсона.
— Такие опыты действительно проводились, — чуть заметно сморщившись, ответил философ, — но они не смогли повлиять на позицию прогрессивно настроенных физиков, стоящих на платформе диалектического материализма. Мировой эфир должен существовать и должен обладать свойствами других видов материи. Задача советских ученых — доказать его существование и определить его подлинные механические свойства. Идеалистические принципы, на которых основана теория относительности Эйнштейна, противоречат основным принципам марксизма, и потому ее следует отвергнуть…
— А в чем состоит идеализм Эйнштейна?
— Не хотел говорить, но ваш Эйнштейн согласен с принципом неопределенности Гейзенберга. А это уже приговор!
Молодой человек неосторожно улыбнулся и сказал:
— Предлагаю следующую формулировку нашей резолюции. Это я сам подготовил:
"Вдохновленные вашим выступлением об эфире, мы, в порыве энтузиазма, решили доказать его существование. Старик Альберт с его идеализмом — сущий идиот. Призываем советских ученых возглавить поиски флогистона, теплорода и электрических жидкостей".
Собрание немедленно свернули.
— А куда девался парень, призывавший искать флогистон? — спросил я потом у Букашко.
— Уволен. Вроде бы ему прописали "минус пять".
— "Минус пять"?
— Ага. Запрет на проживание в пяти крупнейших городах Союза ССР. Его выступление посчитали издевательством и тайной поддержкой Эйнштейна. В следующий раз выучит классиков марксизма наизусть. От и до. И чтобы от зубов отлетало. Я и раньше замечал, что этих научных сотрудников все время тянет на отсебятину. Как с этим бороться? Не могу себе представить!