— Кстати, — сказала я ей, — это моя новая собака Канноли.
Нацепив на нос очки, Эстер Уильямс перегнулась через подлокотник, чтобы поближе увидеть мою псинку.
— Что ж, такое ощущение, что у нее вот-вот начнется приступ водобоязни, — заявила она. — Не хотелось бы, чтобы она роняла слюну на такие кудри, миссис.
— Не беспокойтесь, — сказала я ей. — Этого она никогда не сделает. — Я пригляделась к Эстер Уильямс. — С вами все в порядке?
Эстер Уильямс приложила руку к груди.
— Не нравится мне ходить куда-то в понедельник, — сообщила она. — Я где-то читала, что именно в это день у людей чаще всего случаются сердечные приступы.
— Не беспокойтесь, — повторила я. — Потому что я где-то читала, что это самый подходящий день для того, чтобы найти нового мужа.
— Да что ты говоришь! — воскликнула Эстер Уильямс. Я дала ей время оглядеться по сторонам в поисках потенциального мужа, а затем накрутила очередную бигуди.
Мимо прошел отец, прижимая к боку нечто, весьма напоминающее бутылку граппы, и просматривая на ходу пачку свежих посланий от риелтеров и застройщиков.
— Как прекрасно сознавать, что ты кому-то нужен, — заметил Марио.
— Не думай, что мне неизвестно, кто за этим стоит, — буркнул отец. Он приложил руку к шее и шевельнул пальцами таким образом, чтобы его подбородок повернулся и сторону «Лучшей маленькой парикмахерской в Марш-берри».
На отце были штаны защитного цвета и вязаный свитер, который хорошо сочетался с зеленым армейским цветом. Я выхватила бигуди из пасти Канноли, прежде чем отец успел заметить это.
— Привет, папа, — поздоровалась я. — Как дела? Всем нравится твоя блестящая голова?
— А папа римский — католик? — произнес в ответ отец. Заметив Эстер Уильямс, он прибавил шагу.
— Да никак это ты, Счастливчик Лаки Ларри Шонесси? — обрадовалась Эстер. — Подойди-ка поближе, чтобы я могла разглядеть тебя.
Зазвонил телефон.
— Твоя очередь, Белла! — крикнула через всю комнату Анджела, стоявшая у своего кресла.
Взяв Канноли на руки, я поспешила к телефону.
— Доброе утро, «Салон де Паоло», — сказала я в трубку. — То есть я хочу сказать «де Лючио».
Голос на другом конце провода проговорил что-то, похожее на «продажу собаки». Я сразу узнала этот голос.
— Что, простите?
Он повторил свои слова, только на этот раз я услышала про «пропажу собаки».
Мое сердце забилось как бешеное.
— Извините, — сказала я. — Видимо, вы неправильно набрали номер. — И положила трубку.
Телефон зазвонил снова. Я отошла. Трубку снял Марио.
— «Салон де Лючио», — проговорил он. — Что? Это смешно. У нас никогда не было с этим проблем. О'кей. О'кей.