Честно говоря, мне очень хотелось сделать то же самое с шерстью Канноли вместе того, чтобы состригать ее. Может, тогда мне удалось бы выдать ее за мини-афганскую борзую.
— Ну хорошо, — вздохнула я, для успокоения накрасив губы помадой. — Важно, что все мы выучили ее новую историю. Канноли доставлена нам от заводчика из Италии, и живет она у нас с тех пор, как открылся салон.
— Не означает ли это, что в переводе на человеческий возраст ей должно быть лет 238? — усмехнулся Тодд.
— Хватит подсчитывать такую ерунду! — оборвала я его. — Мы не должны упускать из виду то, что собака далеко не в безопасности у этой ужасной новобрачной. Просто помните, если это хоть немного успокоит вас… — Я посмотрела на Софию, которая не сводила с меня глаз. — Что это может спасти собаке жизнь.
Обычно отец входил из двери, ведущей в салон из крытого коридора, но тут отворилась главная дверь салона, и он, по-прежнему одетый в свою одежду защитного цвета, на цыпочках вошел в помещение. И засунул большой резиновый молот, который был у него в руках, за регистрационную стойку.
— Это их уймет, — проговорил отец. И принялся щелкать пальцами. Никто не двинулся с места.
— Лаки, — обратилась к нему Диди, мать Тьюлии, — а теперь ты что натворил?
Марио встал с места, чтобы выглянуть в окно.
У отца был вид кошки, сожравшей канарейку — у него всегда был такой вид, когда он поступал не слишком хорошо, Он принялся водить ладонями по голове взад-вперед, словно хотел отполировать ее до блеска.
— Выйдите на улицу и посмотрите на противоположную сторону, — предложил он. — Только по одному, чтобы на вас не обратили внимания — это на тот случай, если за нашим домом следят.
— Я пойду, — сказал Марио.
Отец снова стал щелкать пальцами, и к тому времени, когда Марио вернулся в салон, мы успели расставить стулья полукругом. Мы с Софией постарались сесть в противоположных концах.
Марио плотно закрыл за собой дверь. На нем была наглухо застегнутая сорочка цвета ржавчины, которая отлично подходила к его веснушкам.
— «Лучшая маленькая парикмахерская Маршберри» продается? — спросил он.
Отец хлопнул себя по коленям.
— Папа, — покачал головой Марио. — Ты не мог этого сделать.
Отец сделал вид, будто застегивает на молнию свои губы. Все повскакали со своих стульев и бросились к окнам.
— Послушай-ка, папа, — сказал Марио. — Нам не нужны неприятности. Нам и так придется раскошелиться, если мы будет устанавливать новую канализационную систему.
— Лаки, где вы взяли этот знак? — спросил Тодд.
Отец еще раз потер свою голову.
— В наши дни продается множество домов, Тодди. Это даже не было вызовом, хотя можно не сомневаться в том, что они вколотят этот знак в землю поглубже. Но все же их не так-то просто сдвинуть с места, как вам может показаться.