Улей (Лукьянов) - страница 74

Увидев сбоку пивную, зашел не раздумывая. На встречу вышла улыбающаяся официантка или менеджер, кто их разберет, всюду блестит и благоухает. Заведение явно не из паршивых. И еще, возникло предчувствие о том что я тут задержусь надолго...

Слова, слова, слова, но за ними ничего нет. Образующая их основа - мысль. Мысли. Сначала была мысль. Только потом появился этот мир, и только потом появился человек. Мысль. Всему виной мысль - одна лишь она. Если бы не она, не было бы людей, и не было бы того ада в котором мы все горим. Горим каждую секунду, даже тогда когда мы счастливы и жизнь кажется вечной. Мы горим в аду, потому что наш мир это ад. Даже в то время когда мы спокойны и счастливы, и когда не чувствуем боль и агонию других людей, мы продолжаем гореть. Это всего лишь отсрочка - как на равномерно крутящимся вертеле, пока мы сверху языки адского пламени нас не достают, кажется, что так будет всегда, но вертел не останавливает движения...

А это значит, что все мы когда-нибудь сгорим.

Я пьян, мертвецки пьян. Официантка видя что респектабельный клиент задался целью напиться в одиночестве, без лишних напоминаний меняла бутылки. Но это я осознавал словно пребывая где-то на другом краю вселенной, а в сузившимся, до размеров моего стола, мире просто появлялось расплывчатое лицо и менялись формы и размеры сосудов с отравой которую я не уставал в себя вливать.

Что-то, какое-то раздражение, беспокойство, нарастало в кармане брюк. Непослушными пальцами достал вибрирующий мобильник. Попытался разглядеть имя звонившего, но с таким же успехом, подслеповатый клерк мог бы всматриваться в нижние строки плаката висящего в кабинете окулиста.

-- Ало, - бросил в трубку я, - кто это?

-- Ворон? Это ты?

-- Да, я это я.

-- Ворон не узнаешь? Я Грач!

-- Грач?! Здорово друг, как ты здесь нарисовался?

-- Ворон я еле тебя нашел, я тут хотел... Подожди ты пьяный что ли?

-- Ну... Да я тут в баре.

-- Один?

-- Да... А что?

-- Скажи название.

-- Официант! - заорал я. - Дай названия заведения!

-- Понял, скоро буду, - сказал Грач услышав ответ.

-- Жду. Отбой.

Смешно конечно. Но меня гложут мысли о подставе. Мог ли друг, прошедший со мной один из кругов ада, предать? Конечно мог, в аду и не такое возможно... Эх, будь проклят тот день, когда я повстречал этого... седовласого. Как его там. Во сне мне казалось, что его звали Наузлингом. Наузлинг - ты не дьявол, всего лишь его эмиссар. Будь проклят ты и весь твой путь повелителей...

Наверно я вырубился, или уснул, что в принципе в моем состоянии одно и тоже. На плечо легла рука. Я узнал улыбающегося человека.