— Все-таки я этого не вынесу, — в двадцатый раз сказал он. — Надо все отменить. Точно, надо скорее разыскать этого Джо и дать ему отбой.
— Подумай хорошенько еще раз, прикинь, что ты с этого получишь, — сказал Ригли, перетаскивая на диван в гостиной подушки, одеяло и комплект постельного белья. — Ну, дашь ты задний ход, а дальше что? Половину своего имущества ты теряешь — это ясно, как день. При этом все твои пассивы — долги, кредиты и прочее — останутся за тобой. Не забывай и про алименты. У Мэрилин ведь нет ни гроша: ты сам об этом позаботился, когда она разводилась с Рексротом. Так что тебе придется из оставшейся доли имущества выплачивать ей содержание и проценты по залогу за твой бывший дом. И это при том, что вы даже не жили там вместе.
«Ну вот, а теперь она там умрет», — констатировал про себя Майлс. От этой мысли ему снова стало плохо.
Ригли тем временем продолжал:
— Ну, и теперь самое главное: твоя профессиональная репутация. Как только закончится этот процесс, Фредди с большим удовольствием начнет полоскать твое имя, рассказывая всем подряд, как ты оказался без брачного контракта… И что тогда? — Ригли оставил свой вопрос без ответа. Впрочем, и ему, и Майлсу было и так ясно, чем все это обернется: осмеянием со стороны коллег-конкурентов, потерей клиентуры и стремительным пикированием вниз, переходящим в смертельный штопор. Голливуд всегда славился такими резкими поворотами в судьбах тех, кто пытался завоевать себе здесь место под солнцем.
В очередной раз, глотнув текилы, Майлс сказал:
— Похоже, другого выхода нет.
— Она тебя кинула, — напомнил Ригли.
— Сыграно это было просто блестяще, — заметил Майлс с грустной улыбкой.
Осмотрев импровизированную кровать, Ригли остался доволен.
— По-моему, здесь тебе будет удобно.
Майлс закатил глаза и застонал:
— Да какая разница, удобно или неудобно — все равно я сегодня заснуть не смогу. Как знать, может быть, мне вообще больше не удастся уснуть, и я медленно сойду с ума… — Глотнув еще текилы, он вытер скатившуюся по щеке слезу и спросил:
— Как же так, почему такие разные, противоположные чувства могут оказаться так близки друг к другу — любовь и ненависть? Что может быть между ними общего? Любить до смерти и в то же время ненавидеть настолько, чтобы желать той самой смерти человеку, которого еще совсем недавно любил…
Ригли пожал плечами, взял у Майлса бутылку и сам сделал хороший глоток.
— Не забывай: когда ты во все это вляпался, ты ведь хотел только хорошего. И даже когда она уже динамила тебя, ты по-прежнему верил ей и надеялся на лучшее. Разве я не прав?