А может быть, и не погибнет. Еще посмотрим. Кто предупрежден, тот вооружен.
Кстати, вооружен ли?
Грин сдвинул брови, вспомнив, что запас бомб остался на квартире у присяжного поверенного, а одними револьверами много не навоюешь. Осталось немножко гремучего студня и взрыватели, но ни корпусов, ни начинки.
– Емеля! – позвал он. – Одевайся, дело.
Тот поднял маленькие глазки от „Графа Монте-Кристо“, единственной книжки, нашедшейся в доме.
– Погоди, Гриныч, а? Тут такое творится! До главы дочитаю.
– Потом. Время будет.
И Грин объяснил ситуацию.
– Купишь в лабазе десять жестянок тушеной свинины, десять помидорной пасты и фунта три двухдюймовых шурупов. Иди спокойно, не оглядывайся. Они тебя не тронут. Если ошибаюсь и все-таки решат брать, стрельни хоть раз, чтоб я подготовился.
Не ошибся. Емеля ушел и вернулся с покупками, а вскоре прибыл и Снегирь. Сказал, Жюли уехала. Хорошо.
До полуночи еще было далеко, на подготовку времени хватало. Емеле Грин разрешил читать про графа – пальцы у верзилы слишком грубые для тонкой работы, а в помощь взял Снегиря.
Первым делом приоткрыли все двадцать консервов ножом, вывалили содержимое в помойное ведро. Мясные банки были фунтовые, помидорные вдвое уже. С узких Грин и начал. Заполнил до половины гремучей смесью – на больше не хватало, но ничего, вполне достанет и этого. Осторожно всунул стеклянные трубочки химических взрывателей. Принцип был простой: при соединении состав запала и гремучая смесь давали взрыв огромной разрушительной силы. Тут требовалась особенная осторожность. Сколько товарищей подорвалось, задев хрупким стеклом о металл корпуса.
Снегирь смотрел, затаив дыхание. Учился.
Осторожно вдавив трубочки в студенистую массу, Грин пригнул обратно оттопыренную крышечку и вставил узкую банку в жестянку из-под свинины. Получилось почти идеально. В промежуток между стенками банок насыпал шурупов, сколько поместилось. Теперь оставалось только залепить верхнюю крышку, и бомба готова. От удара стеклянная трубочка лопнет, взрыв разнесет тонкие стенки, и шурупы превратятся в смертоносные осколки. Проверено не раз – действует отлично. Недостаток только один: разлет осколков до тридцати шагов, а значит, легко пораниться самому. Но на этот счет у Грина было свое соображение.
В полночь – это замечательно.
Только бы не передумали, не начали раньше.
– Гнида какая этот Вильфор! – пробормотал Емеля, переворачивая страницу. – Чисто наши судейские.
В одиннадцать погасили свет. Пусть полиция думает, что легли спать.
По одному, всякий раз приоткрывая дверь совсем на чуть-чуть, выскользнули во двор, залегли у заборчика.