Скоро глаза привыкли к темноте, и было видно, как без четверти двенадцать к домику по белому пустырю стали стягиваться юркие, бесшумные тени.
Остановились плотным кольцом, не дойдя до заборчика каких-нибудь десяти шагов. Вон сколько их. Но это даже неплохо. Больше будет суматохи.
Прямо впереди, на дорожке, тени собрались в большой ком. Было слышно шепот, позвякивание.
Когда ком двинулся к калитке, Грин скомандовал:
– Пора.
Бросил в надвигающийся ком банку, сразу за ней вторую и упал лицом в снег, закрыв уши.
От сдвоенного грохота все равно ударило в перепонки. А слева и справа тоже громыхнуло: раз, другой, третий, четвертый. Это бросили бомбы Емеля со Снегирем.
Тут же вскочили на ноги и бегом вперед, пока полицейские ослеплены вспышками и оглушены взрывами.
Перескакивая через распростертые на дорожке тела, Грин удивился, что зашитый бок и сломанное ребро совсем не болят. Вот что значит – довериться внутренним силам организма.
Рядом тяжело топал Емеля. Снегирь резвым жеребенком несся впереди.
Когда сзади ударили выстрелы, до спасительных пакгаузов оставалось рукой подать.
Чего теперь стрелять-то. Поздно.
* * *
Квартира на Воронцовом поле оказалась удобная: три комнаты, черный ход, телефон и даже ванная с подогревом воды.
Емеля сразу уселся с книжкой – будто не было взрывов, бега под пулями через заснеженный пустырь и потом долгого петляния по темным улочкам.
Выбившийся из сил Снегирь упал на диван и уснул.
Грин же внимательно осмотрел квартиру, надеясь обнаружить какую-нибудь ниточку, по которой можно будет добраться до ТГ.
Ничего не обнаружил.
Квартира была полностью меблированная, но без каких-либо признаков настоящей жизни. Ни портретов, ни фотографических карточек, ни безделушек, ни книг.
Здесь явно никто не жил.
Тогда зачем она нужна? Для деловых встреч? На всякий случай?
Но содержать такую квартиру для встреч или „на всякий случай“ мог только очень богатый человек.
Опять поворачивало на Лобастова.
Загадочность вселяла тревогу. То есть непосредственной опасности Грин не предполагал – если это ловушка, то зачем выводить Боевую Группу из-под удара Охранки? И все же правильней было уйти в отрыв.
Он протелефонировал Игле. Объяснять ничего не стал, сказал только, что завтра понадобится новая квартира и назвал свой адрес. Игла сказала, что придет утром. Голос у нее был встревоженный, но спрашивать, умница, ни о чем не стала.
Теперь спать, сказал себе Грин. Устроился в кресле не раздеваясь. На столик перед собой выложил „кольт“ и четыре оставшихся бомбы.
Оказывается, устал. И с ребром не так хорошо, как думал. Это из-за быстрого бега. Как только от тряски взрыватели в бомбах не разбились. Вот было бы глупо.