— Вот! Я помогла! Мои травы могут исцелять! — радостно заявила бабка.
Я понял, что в разговоре нужно ставить точку. Жирную и желательно кровавую. Потому я с изумлением посмотрел на Ёжку и велел Искиму принести тот пучок, что дала ему шарлатанка. Быстро метнувшись в дом, он принес требуемое. Я поднял его вверх, чтобы всем было видно.
— Вот… — начала было бабка, но я резко бросил:
— Заткнись! — и начал разбирать пучок.
Поворошив траву, я обратился к людям:
— А теперь, уважаемые жители деревни, смотрите, чем лечит вас эта тварь. Вот эта травка (я отделил несколько травинок и показал людям) вызывает сильное расстройство желудка. Именно она (я кивнул мужику) помогла вылечить твой насморк, потому что ты целый день боялся чихнуть, чтобы не обос…
Конец фразы заглушил дружный хохот толпы. Подождав, пока мужик смущенно скроется за другими, а люди на улице немного замолчат, я продолжил и поднял еще несколько травинок:
— Вот эта вызывает у человека слепоту, — я бросил травку под ноги. — Вот эта вызывает горечь во рту, так как является сорной травой, а не лекарственной, — я бросил под ноги большую половину пучка, — А вот эта… — взял я два листика и замолчал, делая вид, что глубоко задумался.
В толпе раздались крики:
— Ну что там?
Но я обратился к Искиму:
— Ты упоминал, что твой сын тоже недавно заболел, это так?
— Да, Сивашка наш тоже два года назад свалился с горячкой…
— А Яжина приходила его лечить? — продолжил я.
— Ну, да…
— И принесла точно такой же пучок травы?
— Да, приносила. Мы сделали отвар и поили мальчика, только он все равно не выздоровел, а к ночи и вовсе дышать перестал, — рассказывал Иским, не понимая, куда я клоню.
— Все дело в том, — поднял я два листика повыше, — что эта травка у здорового человека вызывает помутнение сознания и разные видения, а у детей — глубокий сон, а потом смерть!
Я бросил траву на землю. Иским проводил ей недоумевающим взглядом, а затем на его лице начало проступать понимание. Он побагровел и вонзил взгляд в Яжину, которая под ним съежилась и стала отходить назад.
— Это что же, я сам… своими руками отравил сына?! — проревел Иским и бросился на бабку.
Та попыталась убежать, но врезалась в стоящих людей и в который раз опрокинулась на землю. Подбежавший Иским начал её бить ногами, руками, швыряя как мешок с картошкой. Что-то хрустнуло, бабка издала сдавленный стон, слабо закрываясь руками от побоев. Толпа все еще не пришла в себя от шока и стояла молча, затем все же кто-то подбежал к старосте, попытался оттащить его, но тот сопротивлялся, в яростном безумии колотя обманщицу. Наконец трое здоровых мужиков сумели оттащить его от тела незадачливой знахарки, но было уже поздно. Бабка невидящими глазами смотрела в небо, а изо рта вытекала кровь, голова её была повернута под неестественным углом… Яжина была мертва.