Но никак не раскрасневшегося, пружинисто подпрыгивающего парня, мимоходом поинтересовавшегося:
– Тебе чего, дед?
Владелец антикварного магазина, он же просто Жак, какое-то время рассматривал Франсуа с искренним удивлением, словно опытный энтомолог – неизвестный ему ранее вид жучка. Затем усмехнулся и проскрипел:
– Браво, юноша, браво. Вы неплохо держитесь.
– Довольно сомнительный комплимент, – парировал Франсуа, не прекращая тренировку, – если принять во внимание мой возраст. Это обычно таким трухлявым пням, как вы, месье, говорят, что они неплохо держатся. Вертикально.
– Ну вот, – нарочито огорченно всплеснул лапками просто Жак, – вы оскорбили пожилого человека, а я считал вас воспитанным молодым человеком, каких в наше время почти не осталось.
– Ага, и потому решили подлить этому раритету какой-то отравы, – криво усмехнулся парень, направившись к сморчку. – Наверное, решили добавить меня к своей коллекции редкостей?
– Не говорите ерунды, молодой человек, – поморщилось чучело, отступая на несколько шагов назад. Откуда-то сбоку выдвинулся здоровенный детина гармоничного со всеми присутствующими цвета кожи. – Вы что, решили, что я вас похитил для личного, так сказать, употребления? Чушь!
– А для чего тогда? – Очень хотелось набить деду, невзирая на его седины, морду, но приближаться к чернокожей глыбе на расстояние вытянутой руки Франсуа не рисковал. – Из любви к искусству?
– Не в вашем положении, молодой человек, пререкаться с кем бы то ни было, – внезапно окрысился владелец афролавки. – Хочу дать вам дружеский совет: ведите себя тихо и мирно, не вздумайте хамить ему.
– Кому? – мгновенно среагировал Франсуа.
– Скоро узнаете. Усвойте одно: вы – всего лишь средство, инструмент, так сказать, воздействия на ключевую фигуру.
– Я?! Какая еще фигура? Кто… – До него постепенно начало доходить, причем, доходя, озарение основательно прошлось по лицу, что тут же заметил старикашка.
– Вижу, вы сообразили, что к чему. Да, вас, хм, изолировали, дабы иметь возможность манипулировать вашим отцом, сделать из него покорного слугу.
– Ах ты, старый козел! – Франсуа, забыв обо всем, рванулся к гнусно ухмылявшемуся просто Жаку.
Но «обо всем» тут же напомнило о себе, причем довольно болезненно и унизительно. Зато сам гигант явно забавлялся, удерживая трепыхавшегося шмакодявку за длинные дреды.
– Абель, отведи его к хозяину. – Старикашке надоело разыгрывать из себя милейшего и безобиднейшего владельца антикварного магазина, крыса, прятавшаяся внутри его, окончательно выбралась наружу. – И оставайся там, мальчишка, как видишь, прыткий, может вызвать недовольство хозяина.