Я собиралась рассказать про этот случай следователю.
Впрочем, не только про этот...
«Наверху в башне в три часа. Приходи, надо срочно поговорить».
Ничего так сюрприз!
Я вертела эту найденную на постели в своем номере записку минут десять.
Она лежала как раз на том самом месте, где Татьяна расправляла невидимую складочку на темно-синем атласном покрывале.
Получается, горничная хотела мне что-то рассказать? Или эта записка написана не Таней, и кто-то пытался заманить меня туда, где произошло преступление? Но почерк скорее всего женский. Эти округлые буковки, старательно выписанные хвостики...
Я помню, что, когда только обнаружила Татьяну, машинально глянула на часы. У меня это рефлекс, как у собаки Павлова – фиксировать все, до последней мелочи, обращать внимание на каждую деталь.
Девушку сбросили вниз примерно без семи минут три, мы с Вовчиком примчались без пяти.
Таня оказалась на той площадке потому, что ждала меня? Или кто-то выманил горничную в укромное место, столкнул вниз и удрал, думая, что вот-вот место происшествия посетит с официальным визитом потенциальный подозреваемый? А я бы сто процентов там объявилась! Интригующая записка, мрачный замковый интерьер, душа просит мистики и интриги. Конечно, пришла бы, я ведь любопытная. Просто записка не попалась мне на глаза вовремя...
Впрочем, обсуждать все это с Косяковым-Перекосиным Олегом Витальевичем не было ни малейшего смысла. Сонно хлопая слипающимися глазами, он писал мои данные, и, казалось, шансов завершиться этот процесс имел мало.
Поэтому я решила, что пора брать инициативу в свои руки.
– А где ваш криминалист? Надо снять отпечатки пальцев с поручней пожарной лестницы. И вообще, что это за порядки – следователь один работает?! Почему вы проводите опрос свидетелей до осмотра места происшествия? А вдруг, пока вы здесь свои бумажки мусолите, исчезнут важные улики?
– Гражданка, не волнуйтесь, все под контролем. Что вы можете пояснить по существу? – устало огрызнулся следователь, поднимая на меня мутные голубые глаза.
– Пить надо меньше, молодой человек. А тело горничной, если я правильно запомнила, Татьяны Комаровой, было обнаружено при следующих обстоятельствах...
Закончив свой короткий спич, я еще раз посоветовала следователю обратить внимание на пожарную лестницу.
Мысль в его закрывающихся глазах мелькнула одна: «А не пойти ли тебе, мадам, в пеший эротический тур?»
– И не надейтесь!
– Надежда умирает последней, – довольно улыбнувшись, продемонстрировал свои телепатические способности Косяков-Перекосин. Но тут же со стоном поморщился и сжал ладонями голову.