Там, в безмятежной необъятности, сидел и пил чай сам мистер Хоббс. Увидев нас, он приветственным жестом поднял гигантскую ручищу:
– А, мистер Портер Рен, хроникер людских скорбей! Добрый день, сэр, входите, не стесняйтесь!
Он пошевелил пальцами в направлении кресла, и я проследовал на указанное мне место, ощущая на себе колючий взгляд его зеленых глаз. С одной стороны кабинета в стену были встроены пять цифровых часов: ГОНКОНГ, СИДНЕЙ, ЛОНДОН, НЬЮ-ЙОРК, ЛОС-АНДЖЕЛЕС. Когда я уселся в кресло, Кэмпбелл церемонно кивнул своему патрону и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
– Сегодня, я слышал, не слишком-то жарко. Ну, ладно! Итак, я рад, что вы пришли и мы можем обсудить с вами один вопрос.
Он погладил огромными ручищами свой шерстяной жилет. Возвышаясь над чайным столом, он походил на гигантский глобус.
– Я очень надеюсь, что мы понравимся друг другу и сумеем достичь взаимного согласия…
Он поднял мохнатые брови, словно желая изобразить, какое у меня будет выражение лица, когда я узнаю, что произойдет, если взаимного согласия достигнуто не будет.
– Перейдем прямо к делу. Вы, сэр, вступили в любовную связь с мисс Кэролайн Краули, и…
– Знаете что, – протестующим тоном начал я, даже не пытаясь подавить поднявшееся внутри раздражение, – это не…
– Я попросил бы меня не перебивать! – Хоббс, растопырив пальцы, громко хлопнул ладонями по крышке стола. – Совершенно отвратная привычка всех американцев. Итак, почему я утверждаю, что у вас с ней любовная связь? Да потому, сэр, что это факт. Должен добавить, что мне на это плевать, если бы не подвернувшаяся в связи с этим одна благоприятная возможность, которой грех было бы не воспользоваться. Жизнь ведь полна разнообразных возможностей, не так ли?
Он явно играл со мной.
– В том или ином роде, – уклончиво ответил я.
– Да, вот именно. Только на сей раз в том самом роде и ни в каком ином. Возможность для меня получить то, что мне нужно, и возможность для вас не получить то, чего вам не нужно. – Он как-то по-особому наклонил голову в мою сторону, словно давая мне этим понять, что собственная сообразительность его раздражает. – Итак, Кэролайн Краули…
Куранты заиграли приятную мелодию, и в дверях снова возник Кэмпбелл.
– Прошу прощения. У вас назначена встреча с антикваром, – сказал он.
– С чем он явился сегодня? – спросил Хоббс, не обращая на меня внимания.
– Кажется, с масками.
Хоббс повертел в воздухе рукой:
– Давайте его сюда.
Через минуту в кабинет вошел невысокого роста, хорошо одетый мужчина лет пятидесяти, толкая перед собой демонстрационный стенд на колесиках размером с классную доску, на которой было развешано около дюжины сильно вытянутых в длину африканских масок жуткого вида, вырезанных из слоновой кости.