– Иногда.
– А ты там раскраски раскрашиваешь?
– Да, Ваня, это называется тест Люшера. Там, в общем, восемь цветов, надо рассказать, какой цвет у тебя с чем ассоциируется.
– Что, мам? – переспрашивает Ваня. – Что он делает?
– А, ассоциируется. Ну, о чем ты думаешь, когда смотришь на черный цвет, например? Вот ты, Ваня, о чем думаешь, когда смотришь на черный цвет?
– О какашке, – признается Ваня и даже на этот раз не зажмуривается.
– Фу, Ваня! Вот папа о чем думает, давайте спросим. Наверняка о чем-то другом.
Тут Алена, конечно, немного рискует. Я ведь могу сказать, например, что о том же самом. Но это утро и так выдалось довольно напряженным.
– Черный цвет, – говорю я, – это очень хороший цвет. Это цвет стабильности, богатства, уверенности в завтрашнем дне. Черный – это цвет нефти.
– Все не так, – говорит Алена. – Черный – второстепенный цвет, цвет нездоровой агрессии. Человек, которому нравится черный цвет, – почти больной. Он нуждается в помощи.
– Папа, мы поможем тебе! – кричит Маша. – Ваня, мы не идем в детский сад! Мы сегодня будем помогать папе!
– Ура! – кричит Ваня. – Папа, мы спасем тебя!
– Пойдете, – говорю я. – Я буду болеть в одиночестве. У людей, которым нравится черный цвет, развивается страсть к одиночеству.
– Конечно, – подтверждает Алена. – Типично суицидальное состояние. Может, тебе и правда какая-то помощь нужна?
– Ну, значит, так, – говорю я. – Вот я сейчас пойду в детский сад и там, пока буду вас раздевать, начну бороться с суицидальным состоянием. Это очень хороший, проверенный способ. А кто не хочет со мной идти, тот остается дома один.
– Вообще-то я могу остаться дома и один, – неуверенно говорит Ваня.
– Почему один? – спрашивает Маша. – У тебя страсть к одиночеству? Я ведь тоже не пойду в детский сад.
– Господи, а ты-то почему не пойдешь?!
– Там взрослые тоже глупости говорят, – вздыхает Маша.
– Какие, например?
– Вера Владимировна говорит, что надо есть капусту, чтобы у меня грудь большая выросла.
– Это правда?
– Конечно. Я поэтому не хочу есть капусту. А она говорит, что Вероника Петровна не ела в детстве капусту, вот у нее и нет никакой груди. А Вероника Петровна у меня в голове аскариды находит.
– Что?!
– Аскариды, – повторяет Маша. – Ну, мы с Катей зашли в туалет и начали причесываться мокрой расческой. А тут заходит Вероника Петровна и говорит: «Девочки, как вы можете причесываться мокрой расческой? Ведь от этого у вас в голове заводятся аскариды!»
– А ты спросила у нее, кто это такие? – потрясенно спрашиваю я.
– Конечно! – говорит Маша. – Настоящие такие жуки. Целая стая!