– И ты поверила?
– Я не поверила, – нехотя рассказывает Маша. – Но тогда она нашла у меня в волосах двух аскарид! Они сидели у меня на голове и молчали!
– Погоди. Ты их видела?
– Нет, Вероника Петровна раздавила их. Даже запаха не осталось.
– Не было, Маша, никаких аскарид, – бормочу я. – А Веронике Петровне скажи, что я приду и, скорее всего, найду у нее тоже пару аскарид.
– Были, – убежденно говорит Маша. – Я сама слышала, как они лопались, когда она их давила. А ты правда найдешь у нее тоже аскарид?
– Правда. Я уверен, что эти аскариды летают.
Я ловлю себя на том, что тема аскарид полностью поглотила мое требующее свежей пищи (или крови?) воображение.
– Давай сегодня ты найдешь! – просит Маша. – Прямо сейчас. Ну па-а-па-а!
– То есть вы идете со мной в детский сад?
– Конечно, идем!
Суббота выдалась очень напряженной. Я с ужасом понимаю, что дети становятся моим брендом и скоро мне придется, может быть, защищать на них свои авторские права (и анализом ДНК тут не обойдешься).
Довольно ранним утром к нам приехала съемочная группа из одной передачи про «фэмили вэльюс». Дети только что проснулись, и мне пришлось потрудиться, чтобы объяснить им, почему к ним сейчас придут четыре человека, которые будут их мучить. Тележурналисты, правда, оказались тактичными, и в квартире методом исключения оставили одного оператора (чтобы остальные трое с облегчением могли пойти покурить), который, впрочем, старался сделать свое дело хорошо, и поэтому Маша, с отвращением доедая йогурт, шепотом спросила:
– Папа, почему этот дядя все время кружит вокруг меня?
Я хотел было начать ей что-то объяснять про то, как устроено современное телевидение, но, сознавшись самому себе, что я и сам этого не понимаю, сказал:
– Маша, просто ты ему нравишься.
Это объяснение устроило девочку на сто процентов. Пока мы одевались, Маша по просьбе ее мамы вспомнила, как я обычно прошу их собираться быстрее.
– Мама, но это же будет очень громко, – предупредила она.
Ее мама, удивительное дело, легко согласилась.
– Алена, я тебе звонил и говорил, чтобы ты и дети были уже готовы, когда я войду!!! – истерично заорала Маша, и у меня всерьез заложило уши.
Я и не подозревал, что это именно так выглядит со стороны.
– Маша, Ваня, быстро, мы опаздываем!!! Я не знаю куда, мама, – огорченно прошептала девочка.
– В театр, – услужливо подсказала Алена.
– Дети, мы опаздываем в театр. Але-е-е-на-а-а! Это уже кричал, по-моему, я.
Хорошо, что этот парень, телеоператор, уже ушел снимать перебивки в холл.
И мы поехали в Московский театр клоунады на спектакль «Буратино». Съемочная группа поехала за нами. Они делали благородное, в общем-то, дело: снимали сюжет про то, как благополучная семья проводит субботний день. В том, что они (и мы) делали, не было в целом никакого преувеличения. Просто все немного нечестно. Причем я даже не могу объяснить, в чем эта нечестность. Но это же и так понятно.