Спецназовец приоткрыл рот.
— Этого не может быть… Они не могут взлететь. Самолет разбалансирован.
— Взлетели, как видите, — заметил представитель транспортной милиции.
* * *
— Башня! — ожил динамик. — Слышишь меня, башня?
— Я — башня, — ответил диспетчер. — Ноль двадцать один, слышу вас.
— Забирайте вашего Марафонца, он нам больше не нужен.
— Что значит «забирайте»? — Диспетчер посмотрел на оперативника.
Тот лишь пожал плечами.
Из распахнутой двери лайнера вдруг вывалилась темная фигурка. Человек был похож на безвольную куклу, не двигал ни руками, ни ногами. Просто падал. Словно с вышки в воду.
Собравшиеся в аэропорту наблюдали за тем, как заложник быстро приближается к земле. Смотрел Котов, смотрел командир спецназа, смотрели снайперы, смотрела онемевшая от ужаса Вероника, смотрел Миша, правда, через видоискатель, смотрели прилипшие к огромным окнам пассажиры. Где-то в конце зала вдруг дико завизжала женщина, и тут же человеческое море пришло в движение. Кто-то закричал, кто-то охнул. Милиция всеми силами старалась сдержать толпу, не допустить давки.
Человеку оставалось падать еще метров сто, когда он неожиданно превратился в огненный шар. Пару секунд спустя до терминала докатился грохот взрыва. А женщина все продолжала визжать, до хрипа, до умопомрачения, до обморока. Огненный шар рос, становился все больше и больше, пока не лопнул наконец длинными черно-красно-желтыми языками. И тут же растаял, исчез, оставив после себя только темное пороховое облако.
Котов прикрыл глаза и помассировал переносицу.
Командир спецназа медленно пригладил ладонью волосы и выдохнул тихо:
— Звери! Ублюдки, мать их!
Лайнер продолжал набирать высоту.
Силуэт гордой птицы казался неясным и размытым на фоне опускающегося за горизонт солнечного диска. К востоку подступала лиловая ночь, щедро раскрашенная розовыми мазками заката.
Котов посмотрел на терминал. По рулежке с воем неслись машины «Скорой» — три к месту падения останков Марафонца и одна к нему. Машина затормозила в двух шагах, дверцы ее распахнулись, из кабины выпрыгнул одетый в белый халат пожилой Айболит.
— Как вы, товарищ майор? — спросил с тревогой.
Котов махнул рукой:
— Нормально все. Мышцы, видать, потянул. Ерунда, пройдет.
— Может, повязку наложить? — предложил врач.
— Не надо, пройдет, — ответил Котов чуть резче. — Лучше к терминалу меня подбросьте.
Врач кивнул:
— Садитесь.
У выхода на взлетную полосу собирались омоновцы, снайперы, милиция.
Спецназовец посмотрел на Котова.
— Этого ведь не могло быть. Я думал, что самолет разбалансирован, — словно оправдываясь, сказал он. — Они должны были упасть.