Марголина умолкает, она до слез расстроена, и Пал Палыч дает ей передышку. Томин открывает было рот, Пал Палыч жестом притормаживает его на десяток секунд и потом только делает разрешающий знак.
— Из дела непонятно, как получилось, что вас задержали. Сколько вы находились в квартире? — спрашивает Томин.
— Минут пятнадцать… Не помню. И вдруг нагрянула милиция.
— Тут сказано: «анонимный телефонный звонок об убийстве».
— Десять лет гадаю, кто позвонил. Кто меня подставил?
— Допустим, убийца, — продолжает Томин. — Значит, он знал, что вы придете к Веронике.
— Невозможно.
— Напротив, только так можно строить какую-то версию.
— Я сейчас объясню. Никто не знал. Я решила к ней поехать вдруг. Позвонила. Она не подошла. Но я все равно поехала, у меня были ключи, я могла без нее зайти и поесть… Стала отпирать, оказалось, дверь открыта. Когда вошла, она уже была мертвая… но не совсем еще холодная… Я не сразу сообразила, что с ней. А когда поняла, как-то очумела. Собрала с подзеркальника коробочки. Села и стала реветь. И тут меня замели.
— Что-нибудь исчезло из квартиры? Не проверяли? — спрашивает Знаменский.
— Кто знает, что у нее было. Рвутся ниточки, не завязываются.
— По наркотикам Вероника поддерживала какие-то контакты? — пытается что-то выудить Знаменский.
— Все шло через меня.
— У вашей подруги наверняка не было других мужчин? — вступает Томин.
— Абсолютно наверняка.
— А если тем не менее предположить, что ее убил Олег? — подхватывает Знаменский. — По какой-то неведомой причине?
— Зачем человеку убивать самое дорогое?
— А чем он занимался? — интересуется Томин.
— Не знаю, она не говорила.
— Может быть, все-таки опознаете его?
— Нет.
Тем допрос и кончается, и сразу кто-то набегает со своими проблемами, трезвонят телефоны, друзьям не дают словом перемолвиться, пока они не выходят из министерства.
— Паша, ты ей веришь?
— Что не убивала? Пожалуй, как ни странно… По-моему, пришло время сесть и подумать. На кислороде.
— Давай, — соглашается Томин.
Знаменский звонит по мобильнику:
— Мать, я к тебе еду. И еще тут сыщик из Интерпола просится. Что купить?.. Так. Так. Ясно, — и обращается к Томину: — Шесть пунктов. А говорят, думать надо на пустой желудок.
— Ну-у, зачем так мучиться?
Они садятся в машину и отъезжают — до ближайшего магазина. В машине Томин спрашивает:
— Почему в Москве деревья не поливают? В Париже вода уж, наверно, не дешевле.
— Ох, Саша, тебя удивляет только это? — отзывается Пал Палыч.
Когда делают покупки, подходит бравый преуспевающий человек: бывший следователь Зыков, который когда-то работал со Знаменским на Петровке.