– Сбежал, – невозмутимо заметил Иван Захарович, собственноручно наливая себе водки из запотевшего штофчика.
– Куда? – поразились мы с Татьяной. Пашка молча налегал на закуску. Хор пел.
– А не вы ли это постарались, красавицы? – прошипел Виталя.
– Тихо! – цыкнул на него Сухоруков. – Приперлись бы они тогда сюда? А вообще, дамы, вам пора бы и домой. Немец, думаю, пойдет или к вам, или к Светке Ковальчук. Так что с ней свяжитесь, вы ведь, кажется, дружите?
– А Светка не у вас? – спросила я.
Иван Захарович аж не донес водку до рта.
– На фига она мне сдалась, эта рыжая бестия? – спросил он, примолк в задумчивости и уточнил: – А что, она тоже пропала? Значит, вместе с немцем куда-то рванули. То есть это она его умыкнула у меня? Спасибо, буду знать, с кого спрашивать. Сделаю ее папаше предъяву. Пусть возвращает мне немца с процентами.
– Не могла Светка, – подала голос Татьяна. Я же размышляла над смыслом странного выражения «немец с процентами». Ну, «немец» – понятно, что такое «проценты» – тоже, но как перевести на доступный русский язык это выражение в целом?
– Это еще почему? Светка и не могла? Она почище вас будет, красавицы. – Иван Захарович посмотрел на нас обеих взором, не предвещающим ничего хорошего, и потребовал отчета о наших последних подвигах. Зная его крутой нрав, мы предпочли отчитаться, умолчали только о моем эротическом сне и Вадиме вообще, а также о закупленных «ужастиках», в первую очередь потому, что горели желанием как-нибудь втайне подложить «голову» Лопоухому.
Иван Захарович, Виталя и Кактус выслушали нас внимательнейшим образом, хор так и пел, американец тихо надирался, как, впрочем, и Пашка: они все время молча чокались, понимая друг друга без слов и без переводчика. А вообще вид у иностранного гостя был жалкий. Я подумала, что американцы проявляют героизм и удаль лишь в фильмах, отснятых в Голливуде.
– А что ваши ребята искали в доме с привидениями? – спросила я, закончив повествование.
– Не твоего ума дело, – отрезал Сухоруков и глубоко задумался.
Потом Иван Захарович велел Витале отвести американца спать, а то он завтра не то что в медведя, вообще никуда из ружья не попадет и удержать в руках оружие не сможет, сказал хору: «Брысь!», певцы и певуньи испарились, правда, отвесили на прощание земные поклоны, а Иван Захарович объявил нам с Татьяной, что сегодня ночью нам обеим – или мне одной, это уже на наше усмотрение – следует снова проникнуть в дом, где базируется Ящер, и выкрасть оттуда Татаринова.
Мы с Татьяной посмотрели на Ивана Захаровича в большом удивлении, и соседка заметила, что «батюшке-барину» это сделать гораздо проще – с его-то холопами.