Пьетро что-то тараторил по-итальянски — азы языка Сергей знал, но к южному темпу реальной речи приноровиться не успел — все же ввели в экипаж химика почти аврально, под проблемы с «Вероной». Парень явно встревожен. Что-то дома? Пьетро закрутил головой, поймал его взгляд. Развел руками, извиняясь, задвинул занавеску между пультом и спальной зоной. Домашние проблемы, наверное. Занавеску слегка мотало потоком, краешек задел за резиновые лопасти настенного вентилятора с каннибализированным на запчасти кожухом.
Оп-паньки! Вот оно что! Трещащий звук ударов лопастей по ткани напомнил въевшийся за два десятка лет в барабанные перепонки рокот — рокот вертолета. Ровно такой, который прорезался в наушниках под конец разговора. Скорее всего «двадцать восьмой» или даже несколько. Ну да, именно звено «двадцать восьмых» либо модернизированных под тот же стандарт «Крокодилов». Не перепутаешь. Что это они над ЦУПом разлетались? Или Алена из Звездного звонила? Там рядом Чкаловский, летают часто и много. Да нет, ерунда. В центр связи звуки с улицы не проникают. Странно это. Ладно, потом спрошу.
Итальянец тем временем договорил и плюхнулся в гамак напротив. На Сергея он смотрел немного странно, как бы с опаской.
— Случилось что? — Пьетро аж передернуло.
— Сергей… Мне сказал отец… Знаешь, у нас по всем каналам передают… Ваши обстреляли демонстрантов на польской границе. Много убитых.
— Что-о?!
— Я сначала тоже не поверил. Но отец говорит, все каналы полны фотографиями. Женщины, дети…
— Бред какой-то. А что в сводке новостей?
— Я не смотрел. Работы много.
— Я тоже. Давай глянем.
Подборка новостей дышала благодатью. «Все хорошо, прекрасная маркиза» — ну да, есть некоторая напряженность на границе Калининградской области, отмечены инциденты. Ведутся переговоры. Кого с кем — не уточнялось. Из других политических новостей — окончание высадки американских морпехов в Клайпеде и Гдыне. По программе учений «Балтийский Бриз».
— Да… не нравится мне это.
— Это ужас, Сергей! Это кошмарный ужас! Так нельзя! Стрелять в людей — это…
— Это прямая обязанность солдата. В некоторых ситуациях. — Пьетро уставился на него, как деревенский священник на обернувшегося вдруг чертом епископа. — Что не так?
— Но там же были мирные люди!
— А по твоему телевизору, часом, не говорят — эти самые мирные демонстранты случайно пограничный пост не штурмовали?
— Нет! Там говорят — русские пограничники обстреляли мирную демонстрацию. Много жертв,
— А с чего это русские пограничники открыли огонь, там не сообщают?
— Нет…
— Пьетро. Я в горячих точках десять лет оттарабанил. Открыть огонь наши могут, только если толпа ломанулась прямо на пост. Или… Точнее —